Чтение онлайн

Я был очень удивлен, когда утром, около одиннадцати, мне позвонил Макс.

– Привет, не ожидал? – начал Максим. – Думал, что уже от меня отделался?

– Макс, что случилось? Проспал вылет? Варвара уговорила тебя остаться и жениться на ней?

– Послушай, – продолжил Чернов, – мне срочно нужна твоя помощь, я в совершенно идиотской ситуации.

Он был прав, ситуация была – глупее некуда.

Получив канадскую визу, Макс считал все формальности исполненными, этого было достаточно для выезда из России, разрешения на выезд

не требовались. Однако Макс являлся обладателем советского загранпаспорта, в который по требованию законодательства требовалось поставить разрешительный штамп. Это был казус, и никаких проблем с получением разрешения не возникало – дело двух-трех дней, однако за два часа до вылета это оказалось серьезной проблемой.

Ил-62 улетел в Монреаль без Максима Чернова.

– Ты, Макс, наверно, никогда не перестанешь меня удивлять, – ответил я, выслушав историю с неудавшимся отлетом, – я могу тебе сделать разрешение за день, но нужно ли тебе это, следующий рейс Аэрофлота ровно через неделю?

– Нужно, очень нужно, – ответил Макс, – я полечу вместе с Марком и Пьером через Париж сегодня же вечером, прошу тебя, помоги!

Проводы Макса несомненно удались – ради этого стоило пожертвовать билетом на утренний рейс в Монреаль, заплатив втрое больше за место в «боинге» и пересадку в Париже.

Пьер Лассаль, Марк Шульман, Артем, я, Макс и Иосиф сидели в баре аэропорта Шереметьево-2 в ожидании посадки на рейс.

Пьер выразил удивление не столько решением Макса переехать в Канаду, сколько продажей своей доли – он считал, что именно в России сейчас лучшие условия для развития бизнеса.

– Ты прав, Пьер, – отвечал ему Марк Шульман, – только я не могу позволить, чтобы моя дочь жила в России, это пока все же чересчур экстремально. Приезжать сюда – это одно дело, жить же здесь – совершенно другое!

– Верно, верно – согласился Пьер, и спросил, обращаясь к Максу: – А чем ты будешь заниматься в Канаде?

Вопрос повис в воздухе – Макс не хотел говорить правду, Марк Шульман не хотел ее слышать, Артем и Иосиф с интересом ждали ответа, а я же, зная планы Макса, с не меньшим, чем у Артема, интересом ожидал того, что французы называют se dеbrouiller. [3]

– Я решил, что продажи – это не лучшая профессия для тридцатидвухлетнего мужчины, – начал Макс, – и я думаю создать в Канаде проектную компанию, начну с офисов, с расстановки мебели, а потом уже попробую и более серьезные проекты.

Пьер Лассаль понимающе кивнул. Я видел, как Марк облегченно выдохнул, а Артем еле сдержал смех.

– Будет у Марка на фабрике столы упаковывать, – сказал Артем, когда канадцы, помахав на прощание, отправились к паспортному контролю, – из него такой

же архитектор, как и технический директор. Бедный Марк, бедная Ира!

31 декабря 1993 года мы с Артемом, изрядно выпив пива, сидели в шезлонгах у бассейна отеля «Ле Меридиан», что находится в десяти минутах езды от Красногорска.

Богачев, выполняя свои обязательства, организовал для нашей компании встречу Нового года в этом поистине уникальном для новой России острове спокойствия, красоты и релаксации. Двадцать четыре номера, малый банкетный зал были предоставлены сотрудникам «Арины Инк.» для новогоднего торжества. «Предоставлены» за тридцать шесть тысяч долларов.

– Еще по кружечке «Францисканера»? – Артем допил остатки пива в своей кружке, дал знак официанту повторить. – Удачно завершаем год, верно?

– Вспоминая, как мы сидели всего лишь год назад на кухне моей квартиры и мечтали, да нет, пожалуй, даже и не мечтали о таком, подумать только, всего лишь год прошел…

– Давай сыграем, – неожиданно предложил Артем, – пять твоих потерь в этом году?

Я задумался. Элла? Да, но является ли потерей кто-то, утрата которого уже не вызывает сожалений? Макс? Тоже нет.

Деньги? Помощь Вахи и весенняя история с Арменом? Нет, не так важно.

– Что-то твой процессор подтормаживает, – пошутил Артем.

– Нет потерь, – ответил я, – если только триста шестьдесят пять дней моей жизни прошли и больше не вернутся.

– Ты не можешь играть по правилам, верно? – рассмеялся Артем. – Тогда вот мои потери: «Грин Раунд» – я потерял море времени и ни на шаг не приблизился к настоящему богатству, Кира Богачева – женщина, о потере которой я буду помнить всю жизнь, друзья – с демаршем Арменчика и отъездом Макса в Канаду их больше не осталось, гражданство Союза. Все.

– Ты назвал четыре потери, – сказал я, – пятую забыл.

– А пятой, слава богу, не случилось, – улыбнулся в ответ Артем, – ты же сидишь рядом.

– О’кей, – ответил я, размышляя над последней фразой Артема, – теперь пять ожиданий от нового года?

– Первое – реализация «Грин Раунд», второе – выкуп доли Иосифа, третье – второй ребенок, четвертое – недвижимость в Канаде и Греции и пятое – встретить так же с тобой новый год. Тот, который будет через год. Годится?

– Вполне, кроме «Грин Раунд», – ответил я, – разоримся в два счета.

– Пять часов до наступления нового года, – сказал Артем, посмотрев на часы, – посему оставим дискуссию, исход которой, впрочем, ясен, до лучших времен. По пиву?

Еще две кружки, и мы были готовы ехать в аэропорт «провожать Павлика», именно в это момент к нам спустился Иосиф.

«Отработанный материал», – прокрутилось у меня в голове.

– Что это вы так напились? – Иосиф заговорил тоном заботливого служки. – Нехорошо так, уже через три часа торжественный вечер!