Чтение онлайн

– Заходи. – Даниил вернулся к кабинету и пропустил меня через двери. – Говори, только скорее. У тебя минута.

– Хорошо, – я кашлянула, поправляя тональность голоса. – Что я должна делать, если гость непристойно себя ведёт?

– В каком смысле? – нахмурился мужчина.

– Сидельников, владелец автосалона, настаивает на личном знакомстве со мной.

– В чем проблема, откажи, если не хочешь.

Я чуть пошатнулась, снова услышав безразличный ответ. Потом, немного подумав, достала из-под ремня на брюках сложенный клочок бумаги.

– На ночном знакомстве, вот за эту сумму.

Обещает дождаться у входа. – Я протянула вперёд трясущуюся руку с бумажкой. В лице Даниил не изменился. Глубоко вздохнув, он взялся за дверную ручку и сказал:

– Закрываешь ему карту за нарушение соглашения. Сообщаешь начальнику охраны номер нарушенного пункта. – Он вылетел из кабинета так срочно, будто опаздывал на собственный праздник.

– И по какому же пункту я могу закрыть ему карту? – вдогонку крикнула я, облегчённо выдохнув.

– По тридцатому. Часть третья! – он скрылся за поворотом коридора, и мне казалось, что даже сквозь тонны звука я слышала поспешный стук его ботинок по стальной лестнице.

Добравшись до кабинета охраны, я кинулась искать тридцатый пункт.

«Лишение карты вследствие конфликта с вышестоящим руководством «ЗАО Опиум». Обладатель вносится в черный список без права повторного открытия карты».

Спрятавшись в тени лестницы, я под бешеный стук сердца наблюдала, как охрана вышвыривает уважаемого человека из клуба. Я думала о том, какой же чудодейственный и мгновенный эффект у пункта «30.3». Но ещё больше раздумий занимал тот факт, что мне было позволено его применить. Неужели Даниил так сильно торопился и потому ляпнул первое, что пришло в голову?

Это было разумным вариантом, но был ещё один, который не давал мне покоя. Как только мужчина услышал о причине моих переживаний, в его взгляде мелькнуло возмущение, будто это лично к нему проявили неуважение. Я убеждала себя, что мне показалось, но упорно не соглашалась со своими убеждениями. Почему?

В этот день я получила свою первую полную зарплату за ставку администратора. Я ехала домой на автобусе после ночной смены, когда пришло СМС оповещение о зачислении на карту. Я прочла его. Потом ещё раз, решив, что мне показалось. Затем снова, закрыв экран ладонью от рядом сидящей безобидной старушки. Первой мыслью было: «потратить всё за день! Подыскать квартиру в несколько раз поприличнее моей ущербной комнатушки или накупить платьев и костюмов, чтобы не уступать стилем другим девушкам-администраторам». Ещё жуть как хотелось отправиться в дорогой ресторан и выпить бокал вина, стоимостью как сутки моей работы на прошлом месте. Но проехав всего пару остановок, я вышла возле отделения банка, открыла накопительный счёт и перевела на него все деньги, за исключением восьми тысяч рублей. Именно столько я потратила на жизнь за прошлый месяц, не беря в расчет стоимость аренды квартиры, оплаченной на полгода вперёд.

Очередной вечер начался как обычно. Я встречала гостей, уже последних по списку брони. Ими стали владельцы сети салонов красоты. Женщина была одета в золотистое платье с глубоким узким декольте. Нижние очертания её идеальной груди смущали даже

меня, когда я бросила взгляд к вырезу, хотя я тут же переместила внимание на её кулон. На тонкой длинной цепи благородного золотого цвета, чуть теплее, чем тон её платья, лежала подвеска в форме молодого месяца. Она не могла найти себе места и колыхалась в такт грудям, то падая в ложбинку, то ускользая под платье.

Я осознала, что несколько месяцев не видела Луну. Раньше я не считала нужным отыскать её на ночном небе, не уделяла времени для её рассмотрения, но подсознательно знала, что именно этот желтоликий фонарь освещает мне путь домой.

Не знаю почему, но от этих мыслей я вдруг стала задыхаться. Клубный, тяжёлый, пропитанный дымом воздух, который никогда не был мне в тягость, вдруг стал мне противен. Накинув на плечи плащ и предупредив хостес, я выбежала на ночную улицу и втянула воздуха столько, что облегченно закружилась голова.

Москва не знала, что над ней нависла ночь. Жизнь в городе кипела. Шныряли машины по улочке, взрывались рёвом мотора и резко выли у перекрестков, когда колеса с визгом цеплялись за асфальт. Голоса долетали до меня со всех сторон, несмотря на шум авто. На верхних этажах здания напротив смеялись девушки. Нудно разговаривали трое мужчин, проходя по тротуару мимо клуба. Писклявоголосый парень ссорился с таксистом в конце дома. Я сделала вывод, что днём на этой улице гораздо тише и спокойнее, чем после полуночи.

По воздуху, прохладному и сырому, танцевала осень. Ветер выныривал из-за этажей и заставлял меня и других гуляк кутаться в плащи и пальто. Все же, я нашла в этой суете спокойствие. Развела на ширину плеч ноги, уцепившись туфлями за тротуар, и устремила взгляд к небу. Меня расстроил тот факт, что Луна не висела над моей головой, а пряталась то ли за высотой зданий, то ли вовсе за линией горизонта. Ещё больше мою романтичную натуру угнетали городские огни, которые били по чёрной бесконечности и гасили звёзды. Глаза мои, чтобы не расстраиваться ещё больше, закрылись, и воображение решило меня порадовать.

Я представила, что смотрю на бесконечное звёздное небо. Прямо надо мной висит летний треугольник, сложенный из ярких звёзд северного полушария. Мне подмигивает холодная красавица Вега, главенствуя в угловатом созвездии Лиры. Слева летит Денеб, управляя созвездием Лебедя, а с ним соревнуется Альтаир, догоняя на созвездии Орла.

– Что, гости довели? – раздался в шелесте с дороги звонкий голос Никиты Валерьевича. Пришлось распахнуть глаза и снова расстроиться световой пелене вместо завораживающего неба.

– Нет, вышла подышать. – Я нашла мужчину взглядом и отдала ему сдержанную улыбку. Он хлопнул дверцей машины, припаркованной прямо передо мной, и шагнул на тротуар.

– Павел на месте? – поинтересовался Никита.

– Да, – кивнула я и проводила его взглядом до лестницы.

– Тебе плохо? – прозвучал голос Даниила от машины, и хлопнула вторая дверца. Я обернулась и нашла его глазами. Мне вдруг захотелось оправдаться почему я прохлаждаюсь в рабочее время, но я сдержалась, потому что не почувствовала в его взгляде строгости. Может, мне почудилось в красках ночи, но я разглядела беспокойство на его лице.