Опальный маг
Шрифт:
Ясень почесал лапой затылок и стрельнул глазами-бусинками в сторону трубадура, который всё ещё глядел шокированным взглядом на происходящее и не мог понять, что ему делать дальше.
– Воды, надо дать ему воды, - нарушил тишину Тугомысл, младший брат, сам не предпринимая никаких попыток к действию.
Трубадур после этих слов как будто очнулся от ступора и сделал знак Ясеню притащить хлеба и воды, тот, презрительно фыркнув, повиновался.
Вернувшись через мгновение с бутылкой воды в одной руке и сухариками с вяленым мясом в другой, насмешник
Пройдоха, мгновение поколебавшись, проглотил комок в горле и отправился к дракону, который что-то бормоча нежно гладил лапой Маргелиуса по голове в надежде, что тот очнётся.
Лютый оторвался от своего занятия, увидев осторожно приближающегося к нему музыканта и, ощерившись, уперся почти самой мордой в рожу трубадура.
– Вау, вау, полегче, старик!
– неожиданно для самого себя чуть не заорал, стоя на еле гнущихся ногах Весёлый Пройдоха, который в этот момент был очень далёк от веселья и ещё больше хотел оказаться за тысячу миль от Севера. - Еда! Вода!
– поднимая содержимое рук, показал он свои мирные намерения дракону.
– Для него. Ты позволишь помочь?
Дракон подозрительно исследовал сверлящим неспокойным взглядом лицо трубадура и молча кивнул, очень осторожно опуская тело герцога к ногам музыканта.
Пройдоха, взглянув еще раз на Маргелиуса, не сдержавшись, передёрнул плечами. Но, поймав изучающий настороженный взгляд дракона, постарался взять себя в руки. Ну, подумаешь, маг тысячу лет в гробу пролежал. Ну, отощал немного. Трубадур осторожно опустился на колени рядом с лежащим на полу магом и начал смачивать дрожащей рукой лоб и виски водой.
Почувствовав прикосновения, Маргелиус дёрнулся как от удара, резко открыл глаза и уставился в лицо трубадура. Тот посерел, отводя глаза, но подавил подступающую панику.
– Вода. Пить.
– показал трубадур на бутылку с водой.
Маргелиус жадно подался вперёд, протягивая иссохшую руку, и трубадур быстро сунул ему бутыль драгоценной влаги, которую тот выронил. Трясущиеся ослабшие руки его не слушались. Трубадур с изумлением, как ему показалось, увидел мелькнувшую искорку паники в глазах бывшего узника. Он наклонился, поднял бутылку, из которой к тому моменту вытекла половина воды, и помог напиться герцогу, руки которого тряслись ещё куда сильнее, чем руки музыканта.
Маргелиус пил жадно, задыхаясь, а потом его скрутило так, что он позеленел. Герцога стало рвать желчью, кровью. Он задыхался, подёргиваясь в мучительной агонии.
Пройдоха испуганно вскочил на ноги.
– Это вода! Я его не травил!
– вскричал он, делая большой глоток из той же бутылки, забыв о страхе подхватить какие-нибудь микробы от мумифицировавшегося герцога.
Дракон и ухом не повёл в сторону трубадура, его глаза были устремлены на блюющего в агонии Маргелиуса.
– Дай ему ещё воды.
– Воды? Хорошо, - перевёл дух Пройдоха, поняв, что Лютый не винит его в отравлении обожаемого герцога и не собирается его сиюминутно сжечь или затоптать.
Он
Лютый аккуратно положил лапу под голову мучаемого спазмами человека, а вторую очень осторожно, - на живот, фиксируя положение. После сделал кивок трубадуру. Тот поднял взгляд, но увидел только стоящего с отвисшей челюстью Ясеня и рожи братьев Твердолобов, с проступивших на них изумлением. Удивить братьев было непросто.
Трубадуру казалось: этот ад никогда не закончится. Но наконец дракон сказал, что воды больше не надо, пусть он оставит воду и еду, он сам проследит, чтобы его друг поел. Дракон нежно гладил когтями герцога по лбу, и тот вскоре затих, скрючившись на полу возле дракона.
Пройдоха вытер испарину со лба, убрал грязь с пола и привалился рядом с герцогом к спине дракона и, поглядывая на вздрагивающую фигуру, спросил:
- Что с ним? Я сначала испугался, что он все свои кишки выплюнет, а ты мне башку за это оторвёшь, решив, что я виноват.
Дракон наклонил голову в сторону трубадура и, почесав переносицу лапой, с обидой в голосе произнёс.
– Вообще-то ты мне друг. А такое обо мне думаешь.
– Видел бы ты свою рожу, Друг! Когда Пройдоха хотел дать воды сначала и пожрать магу. Я думал, ты ему башку откусишь из опасения, что он навредит твоему драгоценному герцогу, - вклинился уже пришедший в себя Ясень, с трудом таща тёплое в клеточку одеяло.
– На вот, замёрзнет же гад, - грубо буркнул он.
На самом деле страшная сцена мучительной агонии его потрясла и где-то на самых задворках души, он на мгновение даже пожалел, что так изгалялся над герцогом, пока тот был заключён саркофаг.
Дракон поглядел на насмешника, затем перевел взгляд на одеяло и прослезился.
– Спасибо, друзья. Я этого никогда не забуду.
– Да ладно, я шёл мерзавца спасать, чтобы он тут концы отдал на самом интересном месте что ли, - продолжал бурчать Ясень, помогая трубадуру закутать герцога.
– Маргелиус же из расы Бессмертных. Когда он вышел из статиса, то его органы функционировали не все. При выходе из сна Бессмертные могут подключать органы постепенно, но он слишком долго ждал спасения в гробу, обычно это день-два, но не месяц. Думаю, его органы стали отказывать уже, из-за этого пробуждение пищеварительной системы и обмена веществ стало таким тяжёлым. Ещё бы немного и было бы поздно.
– То есть он поправится?
– Надеюсь, - вздохнул дракон, бережно держа закутанное в одеяло тело.
Глава 17. Как только появляется мысль, что опальный маг не так уж и плох, тот любезно постарается разубедить вас в этом
1
Маргелиус проводил дни почти в беспамятстве. Ему грезилось, что он снова на свободе. Снился дракон, трубадур, два здоровенных гоблина со свирепыми небритыми лицами, играющие в шахматы, и еще мелкий зелёный гадёныш, что постоянно скачет и заглядывает ему в лицо.