Опальный маг
Шрифт:
– Маргелиус, - хрипло выдохнул светловолосый гигант догадку всех присутствующих, хватаясь за меч, попутно обшаривая глазами зал на предмет наличия злокозненного мага.
Фея, всё ещё внутренне дрожа, повернулась к Проныре и Нариде со словами благодарности. Чародейка только отмахнулась, что это их гражданский долг и что, когда они найдут Северного правителя, тот ответит за попытки покушения на госпожу.
Нэдфилд задумчиво глядел на место происшествия, засунув палец в нос.
Нарида тщательно проверила всю комнату на предмет магических ловушек, но больше их не нашлось.
Светозар ещё раз попрощался и теперь уже согласился, что в связи
Нэдфилд рассеянно кивнул и, нацарапав на клочке бумаги что-то по тролльски, попросил передать записку Овгарду лично в руки, после этого он дал знак, что готов к телепортации.
5
Выпав из Врат, Эвредика шустро оглянулась и, увидев стопочки одежды, что остались от бежавших туристов, быстро выбрала себе просторные штаны, ботинки, платок на шею и рубашку с вышивкой. Затем поглядела на свои руки и выругалась. Кожа стала белая, как слоновая кость, проведя языком по зубам, она ощутила маленькие клыки, и, ещё раз выругавшись, рванула в ближайший лес. Врата не только разрушали одежду, они разрушали также и магические иллюзии.
Нэдфилд и Проныра, сидя на травке спиной к Вратам, проводили озадаченным взглядом пронесшуюся перед ними босую гибкую девушку, с слегка острыми ушками, длинными развевающимися каштановыми волосами и цвета слоновой кости кожей.
– Где Госпожа?
– раздался растерянный окрик.
Проныра с Нэдфилдом неспешно обернулись и увидели озирающуюся в непонятках по сторонам чародейку.
Проныра только почесал затылок, растерянно глядя по сторонам.
– Думаю, скоро вернётся, она без макияжа просто выпала из Врат, - многозначительно изрек пузатый гоблин, вытащив один палец из носа и засунув на его место другой.
На раздражённые вопросы рассерженной чародейки, что имеет в виду гоблин, Нэдфилд сделал лицо умным томагавком и ушёл созерцать растущий вдали дуб, сложив ножки в позу лотоса.
Когда спор готов был уже перерасти в избиение пузатого гоблина ногами разъярённой чародейкой, из кустов появилась Эвредика, лицо её было бледное, синие глаза лихорадочно блестели, по лицу катился пот, длинные отливающие золотом волосы разметались.
– Где вы были?
– воскликнула, охваченная тревогой за жизнь Феи, Нарида.
Эвредика глянула на сидящих на травке гоблинов и на мгновение задумалась.
– Я сказал, что у вас с макияжем проблемы. А она что-то распсиховалась, - вытащил Нэдфилд наконец палец из носа.
Фея проницательно глянула на пузатого гоблина. Тот сидел, не меняя расслабленной позы, и украдкой подмигнул ей. Она согласно кивнула.
– Извини, что напугала, реально живот прихватило. Перенервничала с этими покушениями.
Нарида внимательно вгляделась в лицо Феи и удовлетворилась объяснением.
Они медленно двинулись к замку.
Глава 16. Освобождение мага с агрессией дракона
1
Вернемся на несколько недель назад к событиям, которые случились в жизни дракона, трубадура и его спутников в замке опального мага.
Придя в замок, Лютый первым делом начал поиски саркофага с замурованным герцогом, что не представило большой трудности, так как, даже не имея чёткой связи с магом, на близком расстоянии он ощущал его присутствие.
Маргелиус тоже почувствовал близость дракона, у него потеплело на душе, все-таки дошёл, значит. Он
Слияние разумов повлияло на него сильнее, чем он думал, изменило его сильно внешне и внутренне. Когда он увидел сам себя первый раз в лужице воды, то испытал настоящий шок. Его внешность из красивой стала почти отталкивающей. Хотя со временем он сам не находил себя таким уж безобразным, скорее, более мужественным, но недруги герцога утверждали, что это от его непомерно раздутого эго и самолюбования. Если раньше он был с точёной фигурой с мягкими серо-голубыми глазами, каштановыми волосами и изящными руками аристократом, то после слияния изящностью в его внешности не сквозило вообще. Он стал крупнее, мощнее, кожа из благородно-аристократической пожелтела, волосы стали гуще и потемнели, ногти - толще, клыки зубов – острее. Но больше всего изменение коснулось глаз: его красивые серо-голубые глаза погасли навсегда, видоизменившись в янтарные, рептилоидные со вспыхивающими в них огоньками. Вот это, пожалуй, пугало его окружение больше всего.
Друзья разбежались, как и желающие его девушки, что не добавляло миролюбивого настроения. Вынужденная изоляция и одиночество стали приводить к сильным приступам раздражения, вспышкам угрюмости и замкнутости. Контролировать эмоции становилось всё труднее, участились припадки ярости и агрессии. К добавлению всех бед, климат, и без того суровый, быстро ухудшался, вернулась вулканическая активность, отношения с соседями, ставшие более чем натянутыми, перешли в почти враждебные. Страна, из преуспевающей, быстро скатывалась в хаос и голод. Если раньше его называли Маргелиус Светлый, то свои нынешние клички он без приступов почти неконтролируемого безумия даже слышать не мог. Все чаще его стали называть Маргелиус Тёмный или Проклятый. Поползли слухи о его проклятии.
Перед тем, как решиться на этот унизительный договор, герцог в отчаянии ушёл в глухой запой на две недели. Последнее время он стал часто напиваться до беспамятства, но выйдя из алкогольного дурмана понял, что как не оттягивай - это единственный возможный выход. Надо просить помощи у Гвилберда и других стран. Придётся наступить ему на свою северную гордыню. Ради спасения жителей Севера, он явился к Вечному Воителю с его советничками просить о разрешении поселиться жителям Севера на свободных землях Гвилберда, умолять о Великой Миграции Севера на Юг, в связи с тем, что на Севере на данный момент стало невозможно жить из-за наступающих ледников, непрекращающегося неурожая, извергающихся вулканов. Дурная идея была, но, увы, единственное разумное решение, что пришло ему тогда в голову. Может он тогда не совсем протрезвел? Сам Воитель был задумчив и попросил герцога изложить поэтапно свои предложения Совету по Миграции. Этих лощёных аристократичных снобов он помнил хорошо. Даже спустя тысячелетие он чувствовал, как по венам поднимается волна жара и воспламеняется кровь при воспоминании о том дне, а в глазах вспыхивают сумрачные огни.
Слушая правителя Севера, советники зевали, ковыряли в носу, посылали друг другу скабрезные записки по поводу внешности герцога и манер. Их вообще мало волновали проблемы дальних земель, и они больше откровенно пялились с каким-то паскудным интересом в глазах на начинающего терять терпение герцога.
Маг Светоносный взял слово и сказал, что такие дела быстро не делаются и нужно будет время - не один год, чтобы принять такое сложное решение, составить план действий, обсудить этапы его выполнения.