Чтение онлайн

— Вы думаете, вы — на курорте? Девушка, — Джен подчеркнула это слово каким-то особым тоном, как умеют делать только женщины, — вы в порядке? Да? И вам нечем больше заняться, кроме как отвлекать Крошку Эла? Кухня от вашей трепни чище не станет.

Джен очень удивило, что в ответ на столь гневную тираду, она услышала лишь два облегченных вздоха. А все, чего она не понимала, ее раздражало. Поэтому, чтобы не вспылить при «этих», Джен развернулась и пошла в направлении каюты, бросив коротко, отрывисто и довольно ядовито:

— Крошка Эл, пошли, поможешь мне.

Почему

на «Звездной Игле» такие жесткие кровати? Неужели так нужно? Алан ворочался уже час, не находя места, где бы смог расслабится и заснуть. Как он мог раньше не замечать, что остов их коек состоит из сплошных выпуклостей, а толщины синтетического материала, напоминающего по строению человеческое тело, которым покрыты койки, вовсе не хватает.

«Ночью» — так называли время, когда члены экипажа спали — в каюте горели две лампы, у дверей в носовую рубку и коридор. Они едва-едва разгоняли темноту, так, что были видны лишь очертания предметов.

Алан, завернувшись в одеяло, то вглядывался в полумрак, будто хотел найти там ответы на свои вопросы, то прислушивался к звукам. Вот опять что-то пробормотал сквозь сон Рэй, заворочался и затих, отчетливо доносится равномерное спокойное сопение спящего Рагнара, только Вайнону не слышно. Хотя: Алану казалось, что, на гране восприятия, он улавливает ее дыхание над ним, ощущает спящую на верхней койке девушку.

Поначалу ворочался от обиды и злобы, раздумывая о капитане, который оказался вовсе не таким уж справедливым, а, скорее, жестоким и бессердечным, об ублюдке Горилле, которого он с удовольствием размазал по стенке — если бы мог. Джен тоже хороша — не могла потерпеть еще полчасика в своей рубке со своим ненаглядным супругом, помешала такому разговору. Кто его знает, получится ли еще когда-нибудь так откровенно поговорить с Вайноной.

Что же с ней такое? И что случилось с ним самим?

Он придумывал самые фантастические объяснения поведения Вайноны, казавшиеся ему вполне правдоподобными. Наверное, девушка больна страшной неизлечимой болезнью — подобных ужасов было немало за последние несколько веков, Корпорация могла преспокойно скрывать существование чего-то подобного. Но тогда она никогда бы не нанялась на космический корабль, ведь тем самым подвергала смертельной опасности экипаж и города старменов, где они могут оказаться. Алан верил, нет, он просто знал, что Вайнона не способна на такой шаг! Может ее болезнь не распространяется, и она хочет умереть на какой-нибудь захолустной планетке на самом краю Галактики, где от силы пара тысяч поселенцев, которые видятся друг с другом два-три раза в год? Возможно, на последних стадиях, она изменится до неузнаваемости, и до этого осталось от силы лет пять.

Ему стало больно за нее. «Она, наверное, очень одинока», — подумал Алан, а потом вдруг решил, — «Я буду рядом с ней. До конца». И сам удивился.

Решив, что напридумывал невесть чего, он стал искать другие версии. Вайнона скрывается от DVS, совершив нечто, за что по корпоративным законам карают деструктурированием или, в лучшем случае, наново форматируют мозг, оставляя лишь самое необходимое, чтобы человек смог начать все с «нуля». Нет, вряд ли. Алан считал, что разбирается в людях, и, на его взгляд, Вайнона вовсе не походила кого-то «такого». Хотя: Он никогда никого «такого» и не видел, но должны

же они чем-то отличатся от обычных людей:

Может, это как-то связано с грузом, который они везут? Но тогда бы она не попыталась отвлечь его этим грузовым отсеком от нее самой. Но что же тогда? «Наверное, существует какое-то, простое как диод, объяснение всему», — подумал Алан, — «а я придумываю тут всякую чушь».

В конце концов, почему это так важно для него? Может, девушка просто решила повыпендриватся, а он и уши развесил? Но почему-то ее слова, даже прокрученные снова и снова, рассмотренные со всех возможных сторон, не казались наигранными. Как Алан их не крутил, а фальшь в них не появлялась.

Он начал кое-что понимать. Дело не в Вайноне, а в нем. Что бы ни случилось — это не повлияет на его отношение к ней. Это не столь важно, ему лишь нужно это знать. Для себя Алан уже все решил. Он спросит у нее напрямик: а потом скажет, что очень ее:

Увлекшись своими размышлениями, Алан совсем позабыл о неровностях кровати и не заметил, как уснул. Лишь лампы по прежнему создавали желтовато-серый полумрак в каюте, но никто больше не прислушивался к звукам спящего корабля и не искал в их неясных отсветах ответов на свои вопросы.

Рабочий «день» протекал самым обыкновенным образом. Так, будто ничего и не случилось. Алан с удивлением вглядывался в эти лица, что еще вчера казались столь близкими и знакомыми. Теперь Алан не узнавал их, будто всех, с кем он больше месяца жил на этом маленьком тесном кораблике, кто-то подменил какими-то другими, совершенно неизвестными ему, людьми. Но Алан ошибался. Изменились не они, а он сам. Алан впервые видел настоящую команду, а не вымышленных им самим кукол, обряженных в розовую мишуру мечтаний молодого слэйва, знавшего жизнь вне Олд-Йорка только из книг.

Через сутки корабль должен был завершить перелет в «дыре» и вынырнуть в районе неисследованной звездной системы NSC EA-363-812509. Капитан и механик проверяли работоспособность различного корабельного оборудования. Джен старалась не путаться у них под ногами. Тихо сидя в одном из кресел в рубке, она следила за мужем, что, склонившись над монитором приборной панели, негромко переговаривался с Рэем, находившемся, по всей видимости, в коридоре, возле грузового отсека.

— В грузовом отсеке никаких изменений температуры, давления и состава воздуха зарегистрировано не было, Рэй. Переборка и дверь в норме? — спросил Брэн в маленький микрофон, черневший в уголке рта. Тонкая полоска пластика уходила от микрофона к наушнику на правом ухе.

— Да, капитан, — Джен едва слышала голос механика. — Все в норме. Какие будут дальнейшие указания?

— Подожди там еще пару минут, я проверю работоспособность систем кухни и санузла, — и руки Брэна забегали по клавишам одной из консолей.

— Все в порядке, Рэй. Зайди ко мне в рубку, — капитан нажал еще пару кнопок и, откинувшись в удобном штурманском кресле, развернул его к двери. Джен лишь перевела взгляд.

Вскоре в рубку вошел механик в темно-синем рабочем комбинезоне свободного покроя. В таких ходил весь экипаж, отличаясь лишь нашивками на левой груди: у Рэя была оранжевая, у капитана и его жены — красная, у Рагнара — желтая, у новичков — Вайноны и Алана — их не было вообще.