Оно
Шрифт:
Рагнар довольно хмыкнул и зашагал к выходу. Кровь из его разбитого носа уже не текла. Заметив, что Брэн тоже начал поворачиваться, Джен последовала за вторым помощником.
— Приведи Малыша в чувство, Крошка Эл, — бросил капитан через плечо уже возле двери.
— И не забудь привести в порядок кухню, — прибавила Джен так, как будто ничего не случилось.
III
Обхватив Вайнону за талию, Алан, поддерживая ее плечом, отвел девушку на кухню. Она слабо попыталась отклонить
Бережно усадив Вайнону на стул, Алан, немного порывшись в одном из шкафов, извлек оттуда кусок ваты и какой-то флакон, на этикетке которого значилось зеленым — «кларитол». Смочив вату в жидкости из флакона, от чего в помещении сразу повеяло фармацевтикой, он осторожно оттер девушке кровь с лица.
— Фу, какая гадость, — Вайнона отвела его руку. — Спасибо, мне уже достаточно.
— Недаром эту смесь прозвали «одуплянчиком», — усмехнулся Алан.
Лицо девушки порозовели, глаза заблестели, она как-то вся ожила, как цветок, опущенный в воду. Только кровоподтек на левой щеке, заалевший еще больше, все портил. Заметив направление его взгляда, Вайнона коснулась щеки ладонью и тотчас скривилась от боли. Алан, снова повернувшись к шкафу, достал бинт. Но когда он хотел и его намочить «кларитолом», девушка попросила:
— Пожалуйста, Алан, только не этой дрянью, — и, нарочито просяще, улыбнулась.
Алан послушно достал водный брикет и бросил его в небольшой контейнер. Через секунду емкость наполнилась чистой холодной водой, в которой он хорошенько намочил бинт. Взяв его в правую руку, левой он по привычке нажал красную кнопочку, что была на контейнере справа и аннигилировала все внутри, дезинфицируя таким образом емкость этого универсального устройства. Алан осторожно положил компресс на щеку Вайноне. Она благодарно улыбнулась, и у него потеплело на душе, даже до жути практичная и некрасивая кухня показалась ему милой и уютной.
Девушка ловко отобрала у Алана бинт, оттолкнув его другой рукой. Он удивленно посмотрел на нее.
— Я сама справлюсь, — резковато ответила Вайнона на его немой вопрос.
Не зная, что сказать, Алан стал угрюмо смотреть в пол. Девушка легонько коснулась его руки.
— Я не хотела тебя обидеть, но, пожалуйста, поверь, у меня есть причины отказываться от твоей помощи, — сказала Вайнона, когда он поднял на нее глаза.
— Ты тут не причем, — добавила она, заметив, как парень покраснел от обиды.
Алан все не хотел отходить, продолжая дуться. Тогда Вайнона, проглотив комок, подкативший к горлу, проговорила изменившимся голосом, похожим на голос человека, которого только-только отпустил получасовой приступ кашля:
— Разве стал бы ты трогать руками то, что считаешь гадостью. То, к чему даже противно притрагиваться? Я ничем не лучше.
— Ничего больше не спрашивай, — добавила она, так как Алан, подскочив от таких слов, собрался что-то сказать. — Пожалуйста, — по настоящему, даже с нотками мольбы,
— Как ты можешь так говорить о себе?! — выпалил он, еле сдерживаясь, чтобы не бросится к ней, так ему хотелось схватить Вайнону за плечи, заглянуть в глаза. Может, ему послышалось? — Ты самая красивая, самая добрая, самая хорошая девушка, которую я когда-либо встречал.
Она лишь грустно усмехнулась на эти слова.
— При случае, узнав побольше, ты еще захочешь взять свои слова назад, поверь мне. И не раз сплюнешь, вспомнив меня.
— Клянусь: честью, я никогда не возьму своих слов назад!
— Честью? Мальчик, ты где достал столь древние и редкие инкунабулы, где еще употребляется такой оборот. Уже, наверное, лет шестьсот так никто не говорит.
Алан вспыхнул от гнева и обиды. Даже не обратил внимания, что давно вскочил со стула и стоит рядом с девушкой.
— Не тебе меня учить, девочка! Ты даже морщинами еще не обзавелась, а говоришь, словно дряхлая старуха, — почти выкрикнул Алан ей в лицо.
— Да, ты прав, я ничто. Извини, что стала поучать тебя. Только: я многим хуже старухи, — прошептала она. Такой резкий диссонанс их тона мгновенно разрядил обстановку. Алану стало стыдно за свою грубость, он опустился на стул рядом с Вайноной.
— Вини, прости меня, пожалуйста. Я веду себя как идиот. Просто меня очень задело твое недоверие к моей клятве:
— Недоверие? Что ты, я ей верю: Но, я не хочу больше слышать таких клятв, — теперь почти кричала Вайнона. — Мне не нужно чтобы ты был связан своим словом, когда твое мнение обо мне изменится, когда ты горько пожалеешь о том, что так необдуманно сказал.
— Я уже поклялся и могу повторить еще раз, если ты не расслышала, — упрямо сказал Алан.
Теперь только он заметил, что девушка вот-вот расплачется — слезы уже дрожали в уголках глаз.
— Я больше не скажу ничего: Только то, что ты захочешь. Хорошо? прошептал он, наклонившись к ней и взяв ее лицо в ладони.
Вайнона кивнула. Негромко шмыгнула. Алан осторожно смахнул соленые капельки с ее лица.
— Сядь на свое место, пожалуйста, — попросила она, высвобождаясь. Он послушно пересел. На несколько минут в кухне воцарилась тишина.
— Ну почему ты так: — Алан умолк, подбирая слова, — так себя ненавидишь?
— Странный ты какой-то. Какое тебе дело до меня? Почему ты не спросишь про грузовой отсек? — уже вполне владея собой, поинтересовалась девушка.
— Потому что я: — смело начал было Алан, но она остановила его, догадавшись, что он сейчас скажет:
— Ты обещал не говорить того, что мне: — Вайнона немного замялась, — мне неприятно. Поэтому перестань произносить слова, в которых потом можешь раскаяться. Хорошо?
Он молча кивнул.
— Ну, тогда спрашиваю: что ты хотела от грузового отсека?
— Нет, вы только посмотрите на этих двоих, — Вайнона и Алан испуганно обернулись, в дверном проеме стояла Джен с очень недовольным лицом.