Оникс
Шрифт:
– Вы должны знать больше.- Я не узнавала собственный голос.-Она в сознании? Может говорить? Ей нужна операция?
Он покачал головой, открывая дверь. Снаружи снег прекратился и снегоочистители расчищали парковку. Воздух был холодным, но я этого не чувствовала. Я была в ступоре. Уилл привел меня к незнакомому желто-коричневому внедорожнику марки Юкон. Меня кольнуло беспокойство и вдруг поразила ужасная мысль. Я остановилась в нескольких футах от пассажирского сиденья.
– У вас новая машина?
– Спросила я.
Он нахмурился, открывая дверь.
– Нет. Я пользуюсь ею зимой. Идеальна для
Я кивнула, чувствуя себя глупым параноиком. В этом был смысл. Здесь у многих людей есть "зимний" транспорт. И со всем случившимся я совсем забыла о том, что узнала о Уилле - о его болезни.
Я забралась внутрь и, застегнув ремень безопасности, прижала к груди свой рюкзак. Потом я вспомнила о Деймоне. Я проверила телефон и увидела, что ответ еще не пришел. Я послала ему еще одно сообщение, написав что с мамой произошел несчастный случай. Я бы позвонила ему и оставила более детальное сообщение, если бы знала...как плохо все было на самом деле.
У меня перехватило духание, когда я подумала, что могу её потерять.
Уилл потер руками друг о друга, прежде чем повернуть ключ зажигания. Немедленно включилось радио. Передавали прогноз погоды. Голос диктора в динамиках был радостным. Я его ненавидела. Метеорологи наблюдали формирующийся сильный северо-восточный ветер, который в начале следующей недели должен был переместиться в Западную Вирджинию.
– В какой она больнице?
– В Винчестере, -ответил он, повернувшись ко мне, после того как достал что-то на заднем сиденье.
Я уставилась прямо перед собой, стараясь сдерживать панику. С ней все будет хорошо. Должно быть. С ней все будет в порядке. У меня задрожали губы. Почему мы все еще не были на проклятой дороге?
– Кэтти?
– Я посмотрела на него.
– Что?
– Мне действительно очень жаль,- сказал он.
– С ней всё будет хорошо, ведь так?- У меня опять перехватило дыхание. Может быть он не сказал мне самого страшного. Может быть она уже...
– Твоя мама будет в порядке.
У меня не осталось времени, чтобы почувствовать облегчение или засомневаться в его словах. Он наклонился вперед и я увидела длинную, страшную на вид иглу. Я дернулась назад на сиденье, но недостаточно быстро. Уилл прижал иглу к боковой поверхности моей шеи. Я ощутила укол, а потом по моим венам прокатилась прохлада, сопровождаемая странным жжением.
Я отбросила прочь его руку или мне просто показалось, что я это сделала. В любом случае игла уже исчезла из его руки, и он с любопытством смотрел на меня. Моя рука взметнулась к шее. Я не нащупала свой пульс, но он дико грохотал во мне.
– Что...что вы сделали?
Держа руки на руле, он выехал со школьной парковки, не ответив. Я спросила еще раз. По крайней мере, мне показалось, что спросила, но я была в этом не уверена. Дорога впереди выглядела размытым калейдоскопом белого и серого. Мои пальцы скользили по дверной ручки. Они перестали мне подчиняться, а очень скоро я уже не смогла держать глаза открытыми.
Вызов Источника был вне вопроса. В уголки глаз закралась темнота и я боролась с ней каждой унцией силы, которая еще во мне оставалась.
Моей последней мыслью было, что Внедренные повсюду.
Глава 34
Когда я пришла в себя, то ощутила сухость во рту, а в голове словно поселились барабанщики. Я уже чувствовала себя так однажды, когда с другом выпили целую бутылку дешевого вина на вечеринке с ночевкой. Помимо того, что я была горячей и потной, я замерзла.
Я подняла голову с грубого одеяла, на котором покоилась моя щека, открывая глаза. Фигуры были расплывчатыми и неразборчивыми в течение нескольких минут. Опираясь на руки, я поднялась, и волна головокружения накрыла меня.
Мои руки и ноги были голыми. Кто-то снял с меня свитер, ботинки и носки, оставив меня лишь в майке и джинсах. Моя кожа покрылась мурашками, в ответ на прохладную температуру. Я знала, что я в каком-то здании. Ровное гудение лампы и далекие голоса сказали мне об этом..
В конце концов, в глазах прояснилось, и я почти захотела дальше остаться в неведении.
Я сидела в клетке, которая напоминала большой питомник, используемый для собак. Прутья из толстого черного металла были расположены на расстоянии, достаточном лишь для того, чтобы я смогла просунуть руку сквозь них. Я посмотрела вверх, понимая, что никак не смогла бы встать или даже лечь, не касаясь клетки. Сверху свисали наручники и цепи. Одни были надеты на мои онемевшие, замерзшие лодыжки.
Паника запустила в меня свои когтистые лапы, заставляя дышать чаще, в то время как мой взгляд в бешеном темпе метался вокруг. Меня окружали клетки. Какая-то блестящая красно-черная субстанция покрывала внутреннюю часть ближайшей ко мне перекладины и наручники, обвивавшие мои лодыжки.
Я продолжала убеждать себя не паниковать, но это не действовало. Я плюхнулась на задницу, пытаясь присесть как можно ниже и потянулась к лодыжкам, желая снять с них те штуки. В миг, когда я прикоснулась к металлу, раскаленная боль пробежала от моих рук прямо в голову. Я вскрикнула, отдергивая руки.
Меня заполонил ужас, поглощая целиком, как приливная волна. Я дотянулась до прутьев, но та же острая боль снова пронзила меня, отбрасывая назад. Из горла вырвался крик, когда я задрожала, тесно прижав руки к груди. Теперь я узнала эту боль. То же самое я почувствовала, когда Курильщик ткнул мне в щеку тем прибором.
Я попыталась вызвать силу, таящуюся во мне. Я могла бы разнести эти клетки на части, даже не прикасаясь к ним. Но внутри меня ничего не было. Будто я была пустой или отделенной от Источника. Беспомощная. В ловушке.
В ближайшей ко мне клетке зашевелилась, поднимаясь, какая-то куча тряпья. Но это была не просто куча, а какой-то человек - девушка. Сердце гулко застучало о ребра, когда она села, отбрасывая с бледного лица грязные пряди длинных светлых волос.
Она повернулась ко мне. Девушка была примерно моего возраста, плюс/минус год. Уродливый красно-синий кровоподтек пересекал ее левую щеку, начинаясь от линии роста волос. Она могла бы быть хорошенькой, если бы не была такой тощей и неопрятной.