Чтение онлайн

Показывая, как я оцениваю его предложение, я пнула его ногами. Если бы я могла просто проскользнуть мимо...Мои ноги обхватили его под подбородком, откидывая назад голову. Уильямс ответил мне ударом в живот, который будто разорвал меня пополам. Я захрипела, когда он схватил меня за запястья, извлекая наручники из клетки, и потянул так, что связанная с ними цепь звякнула о пол.

– Нет!
– крикнула Мо.- Нет!

Страх в ее голосе превышал мой собственный, и я возобновила борьбу. Но она была бесполезной. Уильямс защелкнул наручники на моих запястьях и мир

взорвался болью. Я начала кричать.

И не прекращала.

...

Мои крики затихли лишь когда я не смогла больше выдавить из себя ничего, громче скрипучего шепота. В моем горле словно образовалась свежая ссадина. Из меня теперь вылетали только непроизвольные рыдания или стоны.

С тех пор, как они ушли с Мо, минуло несколько часов. Целые часы одной лишь жгучей мучительной боли, которая простреливала в моих руках, отдаваясь в черепе. Мне казалось, что с меня непрерывно сдирали кожу, отделяя ее, чтобы добраться до чего-то в глубине.

Сознание то появлялось, то исчезало. Моменты, когда оно отсутствовало, были чистым блаженством, которое заканчивалось слишком быстро. Я просыпалась, погружаясь в мир, где боль грозила уничтожить мой рассудок. Много раз мне казалось, что я умру от нее. Где-то там вдалеке, должно быть, брезжил конец, но волны боли все продолжали накатывать, отнимая дыхание.

Слезы исчезли одновременно с тем, как прекратились мои крики. Я старалась не двигаться и не дергаться, когда боль в очередной раз пронзала меня. Больше не было холодно. Возможно, потому, что я не чувствовала уже ничего, кроме боли, которая возникала от того, что было заключено в тех наручниках.

Но несмотря на все это, я не хотела умирать. Я хотела жить вопреки всему.

В какой-то момент открылись двери. Слишком истощенная, чтобы поднять голову, я слепо таращилась на металлические балки сквозь решетку. Они снимут наручники? Я затаила дыхание.

– Кэти..

Мой взгляд опустился, выхватывая волосы цвета соли с перцем, красивое лицо и улыбку, которая проложила ему путь в мою жизнь и в постель моей мамы. Парень моей мамы - первый мужчина, на которого она вообще обратила внимание после смерти папы. Думаю, она его любила. Вот что делало все это еще хуже. Мне было все равно, что это значит для меня. Я и раньше имела подозрения, и еще была общая неприязнь по поводу того, что он занимает место папы, но мама...Это убьет ее.

– Ну и каково тебе висеть там?
– Спросил он, как будто действительно беспокоился.
– Слышал, это больно - это специальное покрытие - для таких, как ты, и Лаксенов. Это почти единственная вещь, которая может полностью вывести из строя и Лаксенов, и тех, кого они подвергли мутации. Оникс в смеси с некоторыми другими камнями, вроде рубинов, вызывает такую странную реакцию. Это как два фотона, отскакивая друг от друга, ищут выход. Вот что это делает с твоими мутировавшими клетками.

Он поправил галстук, ослабив его вокруг шеи.
– Я тот, кого МО называет Внедренным, но уверен, что ты уже поняла это раньше. Ты умница, но наверное, все же недоумеваешь, откуда я знаю? В ту ночь, когда тебя положили в палату интенсивной

терапии, после того, как произошел приступ, ты стала слишком быстро выздоравливать. А МО уже присматривалось к тебе из-за твоей близости к Блэкам.

И будучи врачом - вау, он смог моментально определить, что кто-то аномально быстро излечился. Отвращение сочилось из меня, как болезнь. Мне потребовалось несколько попыток, чтобы выдавить из себя несколько скрипучих слов.
– Ты начал...встречаться с моей...мамой, только чтобы...следить за мной?- Когда он подмигнул, я ощутила рвотный позыв.
– Ты сукин...сын.

– Ну, знакомство с твоей мамой имеет свои преимущества. Не пойми меня неправильно. Я забочусь о ней. Она прекрасная женщина, но ...

Мне захотелось его ударить. Больно.
– Это ты...рассказал им про...Доусона и Бетани?

Он сверкнул улыбкой, показывая идеально белые зубы.
– МО уже тогда наблюдали за ними. Они всегда так делают, когда Лаксен сближается с человеком, надеясь, что Лаксен может этого человека изменить. Я был с ее родителями, когда она вернулась из похода. У меня были определенные подозрения и я оказался прав.

– Ты..ты больной.

Что-то темное промелькнуло в его глазах.
– Хмм, ты что копалась в моей биографии?
– Когда я ничего не ответила, он ухмыльнулся. –Но я больше никогда не заболею снова.

Я моргнула. Он продал свою семью.

– Сначала я привел их...и, ну, мы знаем, что потом случилось.
– Он опустился на колени и наклонил набок голову.
– Но ты другая. Твоя лихорадка была сильнее, ты ответила на сыворотку просто чудесным образом и ты сильнее Бетани.

– Сыворотка?

– Да. Она называется Дедал, в честь подразделения МО, которое исследует мутировавших людей. Они годами над ней работали - смесью человеческой и инопланетной ДНК. Я ввел ее тебе, как только ты заболела.
– Уилл рассмеялся.
– Ну же, неужели ты думала, что пережила мутацию такой силы без посторонней помощи?

Боже мой..

– Видишь ли, не все мутировавшие люди могут пережить изменения или ревакцинацию, разработанную, чтобы повысить ваши возможности. Вот что пытались выяснить в "Дедале". Почему лишь некоторые - такие, как ты, Бетани и Блейк - положительно реагируют на мутацию, а другие нет. Ну, а ты, ты, как я слышал, вообще уникальна в этом вопросе.

Он что-то ввел мне? Я почувствовала, что моя злость перешла на другой уровень. Гнев продолжал скапливаться внутри, затмевая боль.

– Почему?
– Прохрипела я.

Уилл выглядел довольным. Возбужденным.
– Все очень просто. У Деймона есть то, что я хочу, а ты гарантия того, что он будет вести себя достаточно хорошо, и эта встреча закончится плодотворно для всех заинтересованных сторон. И у меня есть еще кое-что, кроме тебя, ради чего он сделает все.

– Он...убьёт тебя, - прохрипела я, морщась от боли.

– Сомневаюсь. А тебе действительно лучше не разговаривать,- участливо сказал он.
– Думаю, ты серьезно повредила свои голосовые связки. Я некоторое время был внизу и ждал, когда ты перестанешь кричать.