Чтение онлайн

Наконец, полностью обессилев, я упала на подушку и отвернулась к стене.

— Полиночка, поспи, солнышко! — пытаясь сохранить хладнокровие, посоветовал папа. — Посидеть с тобой?

Я мотнула головой.

— Ну хорошо. Я буду в своей комнате, если что-то понадобится — сразу зови!

Он поднялся с кровати и бесшумно вышел, тихо затворив за собой дверь.

А я лежала и тупо созерцала обои: плетеные корзинки с зеленым и синим виноградом, изображенные на них, захватили все мое внимание. Никогда еще так пристально я не изучала эти до боли знакомые картинки. Я долго-долго смотрела

на каждую ягодку, пронизанную светом, и на плетения изящной корзинки, словно впервые глядела на зеленые сочные листья, окаймляющие виноградные кисти. Наверное, это была защитная реакция организма.

Словно сквозь сон сформировалась мысль: а ведь через два дня экзамен по истории. Я не представляла себе, что так скоро встану с этой кровати, оденусь и пойду куда-то. Мне хотелось остаться здесь. Лежать целыми днями, пялиться на виноград…

Однако уже на следующий день на кухне копошилась мама, срочно приехавшая из Бетты. Папа сообщил ей, что у меня была истерика на нервной почве. Ни мама, ни папа, похоже, не знали подробностей. Они понимали лишь, что я рассталась с парнем. И думали, что я очень переживаю из-за экзаменов. Со вздохом я признала: нужно взять себя в руки и идти в школу, иначе мама сойдет с ума от беспокойства.

Мне казалось, будто к моим ногам привязаны две тяжелые гири, которые не дают ходить. Голова гудела, в теле ощущалась слабость, в груди была пустота. Словно кто-то невидимый украл мою душу, пока я спала беспокойным сном. И теперь на ее месте зияла дыра.

ЕГЭ я сдала из рук вон плохо. Если бы не Маша, наверное, получила бы двойки. Но подруга ухитрялась все время быть рядом. Сама-то она знала все на отлично и даже успевала кое-что подсказать мне.

Как, наверное, удивилась бы Маша, если бы узнала, что я разочарована результатом. Раз ЕГЭ все-таки сдан, значит, придется поступать в институт. Но вот зачем?

Когда я подъехала к вузу, во дворе у его входа толпились волнующиеся абитуриенты. Я равнодушно миновала их, зашла в прохладный светлый холл и стала изучать доску объявлений — мне надо было выяснить, в каком кабинете будет проходить экзамен.

В кабинет я вошла самой первой. За столом сидели три женщины. Одна из них обмахивалась расписным соломенным веером и равнодушно смотрела, как взволнованные вчерашние школьники рассаживаются по партам. Вторая тасовала в руках длинные белые листки — билеты. Симпатичная дама с короткой стрижкой разговаривала по мобильному. Наконец, когда волнение улеглось, нас пригласили к столу…

Парень в блестящем голубом костюме, стоящий передо мной, долго выбирал билет. Казалось, он просверлит взглядом бумагу насквозь! Сначала его рука потянулась к правому листку, но неожиданно сделала в воздухе пируэт и вытянула крайний левый. Парень быстро пробежал глазами вопросы, тихо воскликнул "Йес!" и сел на свое место.

Я взяла ближайший ко мне билет. Как назло, именно его я не знала вообще. Внезапно меня словно облили холодной водой — на секунду я будто протрезвела и, оглядевшись, поняла: ведь именно сейчас решается "мое будущее", как сказала бы мама. И если я провалю экзамен — наберу меньше "проходных" двадцати баллов, — меня уже не допустят к следующему. Еще вчера это и являлось

моей целью. Но сейчас я представила расстроенные лица родителей, и мне стало совестно. Как же они будут переживать!

Я снова, теперь с большим волнением, перечитала билет. Ну почему мне попалось именно то, что я совсем не знаю? Я сокрушенно покачала головой и шумно вздохнула. Женщина с короткой стрижкой подняла голову от бумаг и с ободряющей улыбкой тихо спросила: "Всё хорошо?" Я смутилась, молча кивнула — мол, всё о'кей — и впилась глазами в вопросы. Минут через тридцать первые смельчаки неуверенно зашелестели бумажками, кто-то кашлянул, кто-то потянулся. Атмосфера немного разрядилась — почти все были готовы отвечать. Все, кроме меня.

Я тупо смотрела на чистый лист перед собой и соображала, что же можно написать. Наконец, решила выжать из себя всё, хотя бы отдаленно соответствующее теме вопроса, и набросала кое-что. Получилось три четверти листа — лучше, чем ничего.

Пока отвечали другие, я пыталась придумать, как бы преподнести всю эту чушь получше и покрасивей. Но голова нестерпимо болела, мыслей не было. Мне хотелось прилечь, закрыть глаза и не думать ни о чем.

Вскоре пришло и мое время отвечать. Я постаралась взять себя в руки, откашлялась и села перед мясистой теткой с неестественно пышной прической. Она равнодушно посмотрела на меня поверх очков, размашисто написала на листке мою фамилию, скрестила руки и положила на них подбородок, приняв скучающую позу.

Я совершенно растерялась. Иногда заглядывая в свой мятый листок, я пыталась пересказать написанное там поцветастей, но выходило только хуже. В итоге последние пару абзацев я просто прочитала с листа, боясь даже взглянуть на экзаменаторшу.

Наконец мой позор был окончен. Тетка так же равнодушно, как и в самом начале ответа, посмотрела на меня и, не задав ни одного вопроса, пожала плечами, словно говоря: "Мне-то вообще все равно, кто из вас поступит, а кто нет".

— Вы сможете узнать результаты экзамена завтра, они будут вывешены на стенде в холле первого этажа в двенадцать часов, — сухо проговорила она.

Я встала и на ватных ногах вышла из кабинета.

— Ну что, как там? — зашептали вокруг меня. Это волновалась следующая группа абитуриентов. Я молча мотнула головой — мол, никак — и направилась к выходу.

Дома меня ждали взволнованные родители. По случаю первого экзамена отец купил мой любимый торт — "Медовик".

— Ну как, доча? — воскликнул он и, не дав мне ответить, добавил: — Позвони обязательно бабушке, она там места себе не находит — уже два раза звонила!

— Пусть девочка поест сначала! — тут же перебила его мама. — Я сама позвоню…

— Угу! — ответила я обоим, скидывая с плеча сумку. Если честно, я не знала, как признаться в том, что я, наверное, провалила экзамен. Мне хотелось скорее уйти в свою комнату, лечь и уставиться на обои. Но нужно было есть торт и поддерживать разговор, иначе они начнут волноваться.

— Так! — энергично сказал папа, потирая руки. — Я завтра сам съезжу в институт и посмотрю результаты. А ты начинай готовиться к следующему экзамену. Что там у тебя?

— Русский, — сказала я, сглотнув.