Чтение онлайн

– Не думайте об этом, с Баскаковой я как-нибудь договорюсь.

Кулешов остался наедине с деньгами. Дело можно было считать закрытым – бриллианты возвращены, картины найдены. И это при том, что следствие уперлось в тупик, ответы на большинство вопросов не найдены.

Полковник спустился вниз с чемоданом в руках. Степанов сидел в служебной «Волге», а машина Мамедова уже уехала. Кулешов положил чемодан в багажник и запер его. Когда он сел в машину, капитан доложил:

– У второго подъезда стоит «Форд-Фокус». Видите?

– И что?

– Минут пять назад на нем приехала Анна Гурьева. Ее сопровождает какой-то тип лет

сорока. Симпатичный мужик. Меня он видел. Взгляд опера.

– Начальник Главного управления, Стас, определил смерть Гурьева как самоубийство, значит, так тому и быть. Мы люди зависимые, капитан.

– Выходит, надо все бросить? А как быть со своей совестью? Скольких преступников мы оставляем на свободе? Я даже не берусь подсчитывать.

– К концу недели ни одного не останется в живых. Они режут друг другу глотки с таким азартом, что диву даешься.

– А Скуратов? Он же замешан в деле, это очевидно.

– Тем хуже для него. Теперь он будет ходить у нас на коротком поводке, если выберется из комы и к нему вернется разум.

– И вас не интересует, кто в него стрелял?

– Пистолет найден у Игумена. Из него убит Бартошевич, и из него стреляли в Скуратова. Экспертизой это доказано. Дело закрыто, Стас.

– Я бы все же поговорил с Анной. Хотя бы для того, чтобы понять ее настроение. Она же может обратиться в прокуратуру, и ей не откажут в открытии уголовного дела. Бриллианты Алина получила, но отдаст ли она акции Анне?

– Акции конфискует банк в качестве возмещения взятого Гурьевым кредита. Впрочем… да, ты прав. Она единственная, кто остается загадкой.

– Во всяком случае, она своего мужа не убивала, у нее железное алиби. Но какова ее реакция на смерть банкира, надо проверить.

– Убедил. Пойдем.

Они поднялись на шестой этаж и позвонили в квартиру. Дверь открыла Анна. Слез не было, ее лицо, скорее, выражало злость. Черное платье говорило о том, что она в курсе произошедшего.

Хозяйка проводила стражей правопорядка в гостиную, где сидел тот самый мужчина, о котором Степанов рассказывал полковнику. Перед ним лежала груда бумаг и фотографий, он их перебирал.

Мужчина встал и представился.

– Герман Карлович Лацис. Бывший оперуполномоченный ФСБ, сейчас выполняю роль частного детектива без лицензии. Нанят в этом качестве Гурьевым, а теперь работаю на его дочь, Ирину Савельевну Гурьеву.

– Кажется, нас ждут сюрпризы, – пробормотал Кулешов. – А где его дочь?

– Дочь – это я, – сказала Анна и подала свой паспорт.

Полковник изучил его и пожал плечами.

– Зачем же вам понадобилось выдавать отца за мужа?

– Нет, это отцу понадобилось выдавать дочь за жену. Теперь, после его смерти, маскарад можно считать законченным.

Анна, а точнее, Ирина, налила себе коньяка и поставила поднос с графином и рюмками на стол.

– Угощайтесь. Коньяк хороший. Сегодняшнюю встречу будем считать неформальной, так что не ссылайтесь на погоны и служебный долг. Можете курить. Это мой отец не выносил дыма, а я курящая и правила в доме поменялись.

Она сделала несколько глотков. Кулешов налил коньяку себе и капитану. Повисла напряженная пауза. Кулешов не ждал откровений от дочери Гурьева, он понял – женщина для себя все решила и в помощи милиции не нуждалась. А что она может сделать самостоятельно? И чем ей может помочь самозваный сыщик без полномочий? Самым правильным было бы обратиться в прокуратуру, но это противоречит политике милицейского руководства. Очевидно, Ирина уже связывалась с управлением и ей объяснили, что следствие установило факт самоубийства

и уголовное дело заводить никто не собирается. При таком раскладе ей незачем откровенничать с милицией, она может их выставить за дверь. Кулешова такой результат не устраивал. Он хотел знать, какими козырями обладает женщина и сколько джокеров спрятано в ее рукаве.

– Анна Гурьева была моей ровесницей, – тихо и неторопливо заговорила Ирина. – Обо мне мало кто знал. Я была против этого брака, и мы с отцом перестали видеться. Скоро его брак дал трещину, отец понял истинные намерения молодой жены. Она хотела получить его деньги и наняла для этого киллера, но отцу удалось перекупил его.

Герман подал полковнику лист бумаги.

– Это обязательство Анны перед киллером, где она обязуется поделиться с ним наследством после убийства Гурьева. Документ стал доказательством заговора. Можно провести почерковедческую экспертизу, но вряд ли в том есть необходимость.

Полковник прочитал письмо и передал его Степанову.

– Отец знал, что Анна от своего плана не откажется, – продолжала Ирина, – и выстрелил первым. Да. Он убил Анну и решил сдаться властям.

Герман подал полковнику второй документ.

– Это его чистосердечное признание. Но оно никуда не пошло.

– Я убедила отца не обращаться в прокуратуру, – сказала дочь. – Он убил убийцу, и я расценила его действия как самозащиту. В то время отец получил приглашение из Москвы, это был выход. Труп Анны закопал в саду. Я с ее паспортом уехала в Москву уже не как дочь, а как его жена, которую в столице никто не знал. Так я стала Анной Гурьевой и оставалась ею до самой смерти отца. Теперь в этом нет необходимости.

– Завораживающая история, – погладив подбородок, обронил полковник. – Но, как я догадываюсь, это не все.

– Конечно. Теперь я хочу разоблачить убийц, которые сумели довести свое дело до конца.

– Вы настаиваете на том, что вашего отца убили? – спросил Степанов.

– Да. И этому есть немало доказательств. Начнем с Оксаны. Она была своего рода лазутчиком в нашем доме. Я давно ее подозревала, случайно видела в компании Фельдмана в ресторане. В смерти моего отца были заинтересованы только два человека – Фельдман и Шпаликов, которые метили в его кресло в банке и пытались заполучить акции Ангольского алмазодобывающего концерна. Эта история вам хорошо известна. Отец не торопился отдавать долги, а банк стоит на грани банкротства, его могла спасти только смерть Гурьева. Убийство готовили очень давно. Я вызвала из Хабаровска Германа, он нам помог в разоблачении Анны, и мы сочли необходимым обратиться к нему снова.

Герман достал договор между ним и банкиром о найме на работу в качестве детектива.

– Договор позволял вмешиваться в частную жизнь семьи. О лицензии я не подумал, был уверен, что сумею предотвратить трагедию, все кончится благополучно и мне не придется выступать в суде.

– И что вам удалось выяснить?

– Оксаны Мартынчук не существует в природе. Точнее, такая женщина есть, живет в Виннице. Три года назад у нее из сумочки выкрали паспорт. С этим паспортом и липовыми рекомендациями девушка устроилась горничной в дом банкира. Ее подлинное имя – Вероника Кутько. Она была членом банды известного на Украине криминального авторитета Тараса Тишко по кличке Левша. Он действительно левша, стреляет с левой руки лучше, чем профессионалы с правой. Когда банду взяли, Вероника ускользнула, перебралась с чужим паспортом в Россию. Когда ее завербовали Фельдманм и Шпаликов, сказать не могу. Возможно, они ее вычислили после того, как она устроилась в дом Гурьевых.