Чтение онлайн

Она достала из сумочки конверт и положила его на стол.

– Не знаю, как расценивать это письмо, полученное мной сегодня утром по электронной почте. Скорее всего как хохму. Хотелось бы услышать ваши комментарии на сей счет.

Кулешов достал из конверта лист бумаги, несколько раз перечитал его и отложил в сторону. Оставалось лишь поражаться осведомленности вора. Он знал слишком много, будто сам работал на Петровке.

– Вы можете описать камни, вес и количество?

Алина достала из сумки второй конверт, более плотный.

– Тут все сказано, в деталях. Это копия таможенной декларации и договор

с заказчиком.

Женщина продолжала стоять, холодно наблюдая за полковником. Она не верила письму и ждала, что Кулешов рассмеется над глупой запиской.

– До меня дошли слухи, что ваш заказчик уже в Москве. Если вы получите бриллианты, то что получит он? Вернете ему товар и извинитесь?

– У нас есть образец. Он сделан из белого золота. Тот, что выставлялся в витрине. Вынуть из него хрусталь и вставить на его место бриллианты вопрос двух-трех дней.

– Вас не обманули, Алина Борисовна. Бриллианты у нас.

Щеки Снежной королевы раскраснелись, у нее подкосились ноги, она села.

Полковник снял трубку внутреннего телефона и приказал:

– Принесите вещдок 1209 и документацию с оценкой экспертов.

Через несколько минут капитан принес титановую коробку и сопроводительные бумаги.

– Взгляните, – предложил Кулешов Алине, – это ваши камни?

Она достала из сумочки лупу и рассмотрела несколько алмазов.

– Уму непостижимо. Они найдены!

– Осталось найти вора и доказать, что он вор. Вам придется написать мне расписку. Я понимаю, что у вас мало времени, чтобы выполнить заказ. Мы не хотим портить отношения с Арабскими Эмиратами из-за бюрократических проволочек.

– Значит, я могу забрать бриллианты?

– Конечно. Я очень рад, что все закончилось так хорошо, а главное, вовремя.

Алина достала третий конверт, самый пухлый, и положила его на стол.

– Это вам лично от нас с мужем. Мы же обещали премию за возврат бриллиантов и держим свое слово.

Кулешов приоткрыл конверт. В нем лежала толстая пачка стодолларовых купюр. Он промолчал.

– Спасибо, Леонид Палыч. Вы спасли нашу репутацию. И вот что я еще хотела сказать. Как я догадываюсь, вы не открывали уголовное дело, помогали нам, как честный человек сделали все, чтобы справедливость восторжествовала. Я не думаю, что вам надо тратить силы на поиски вора. Мне плевать на него, тем более что он остался ни с чем. А в память о нашем сотрудничестве мой муж готовит для вашей супруги сувенир. Он делает его лично и поставит на изделии свое клеймо. Мы будем рады видеть вас с супругой у себя через несколько дней. Надеюсь, она не будет разочарована.

– Спасибо за внимание, – сказал Кулешов, не зная, что надо говорить в таких ситуациях.

Алина забрала коробку, оставила расписку и ушла. Кулешов смахнул конверт в стол, и тут же раздался телефонный звонок.

– Леонид Палыч, это Степанов звонит. Я в квартире погибшего фокусника на Кутузовском. Мы картины нашли.

– Как нашли? Там же делали обыск!

– Они висят под его плакатами на стене. Канцелярскими кнопками присобачены.

– Не трогайся с места, я выезжаю.

Кулешов тут же перезвонил Мамедову:

– Кулешов беспокоит. Возьмите с собой своих экспертов по живописи и приезжайте на Кутузовский, пятнадцать. Третий подъезд, сто двадцать седьмая квартира. Думаю, что смогу вас обрадовать.

– Нашли

картины?

– А это пусть определяют эксперты. Жду!

Мамедов положил трубку. Сыщик Геннадий сдержал свое слово. Он обещал, что картины ему вернут менты, так оно и вышло.

Рашид потер руки и вызвал к себе Нечаева.

На квартиру погибшего артиста Геннадия Васильевича Бартошевича приехали Мамедов, Нечаев и двое авторитетных специалистов по русской живописи. Со стороны милиции присутствовал полковник Кулешов и капитан Степанов. Все с волнением ждали приговора экспертов.

Они тщательно осмотрели снятые со стен полотна и высказали общее мнение.

– Это подлинники.

– Как они сюда попали и чья это квартира? – спросил Мамедов, глядя на полковника Кулешова.

Кулешов показал фотографию Бартошевича.

– Вот этот человек. Он же изображен на афишах. Вы с ним знакомы?

Мамедов покачал головой.

– Нет, никогда не видел.

– Мы не знаем заказчика, – продолжил Степанов, – но Валентин Валентино, он же Геннадий Бартошевич, решил сыграть собственную игру. – Степанов взял со стола тубус, вынул из него ватманский лист, на котором была изображена огромная фига. – Это мы нашли в банковской ячейке, ключ от которой находился у Бартошевича. Видимо, он должен был оставить там картины, но передумал. Возможно, потому что узнал их истинную цену. Мы нашли каталог с подробным описанием многих шедевров, находящихся в частных коллекциях. Там указаны цены, в том числе и на эти полотна. Но Бартошевич переоценил свои силы и был убит. Однако заказчик так и не нашел картины. Мы также знаем, что на Бартошевича работал один парень, официант из ресторана «Маяк». Сейчас он в бегах. Найти его не составляет труда, он подозревается в убийстве Бартошевича и уже объявлен в розыск. Такова общая картина, без деталей.

– Спасибо, господа, – сухо произнес Мамедов. – А теперь, если можно, оставьте меня с полковником Кулешовым наедине. Подождите нас в машинах.

Все вышли из квартиры, кроме Нечаева, которого просьба не касалась, он остался стоять в дверях с чемоданом в руке. Мамедов кивнул ему. Нечаев положил чемодан на стол и открыл его. Там лежали аккуратно сложенные пачки долларов.

– Ваши премиальные, Леонид Палыч. Миллион долларов. Я приучен выполнять свои обязательства. Вам удалось за неделю справиться со сложнейшим делом, не открывая уголовного дела, что очень важно для нас. Мы избежали скандала, а это было главным условием сделки. Я хочу, чтобы вы поставили точку в этом деле. Меня не интересуют ни воры, ни заказчики. Если свидетелей и участников кражи убивают, тем лучше. Меньше слухов и домыслов. Мы своего добились. Картины возвращены, и никакой кражи не было. Забудьте.

– Я помню наши договоренности, господин Мамедов.

– Очень надеюсь на это.

Нечаев свернул полотна и положил их в тубус, из которого вынули плакат с фигой. Чемодан с деньгами остался на столе, а картины они унесли. В дверях Рашид задержался. Оглянувшись, он спросил:

– Это правда, будто галерею Баскакова ограбили?

– Да. Ваши деньги сгорели. В деле участвовали две банды. Они не сумели между собой договориться, история кончилась плачевно. Вряд ли Юлия Баскакова сумеет вернуть вам залог.