Охотник
Шрифт:
— Чего орёшь, паря, укуси меня червяк.
— Давай отойдём, — когда мы удалились на достаточное расстояние, чтобы уголовники нас не слышали, я спросил: — Ты сможешь принести вещи на придурков из тайника, где мы шмотки с «Черепов» спрятали? А то в труселях и майках они мне, пожалуй, наработают. Я хочу им поручить камни таскать с пирамиды, чтобы там хоть как-то ходить можно было. Желательно всё же их приодеть и какие-никакие перчатки сообразить.
— Хм. Не вопрос, паря. Сгоняю. Если прямо сейчас выйти, к вечерним
— Слушай, они хоть и поганые, а всё же люди. Просто так их казнить… Нет, я пока не настолько ещё пропитался местным колоритом. Плюс я не хочу таскать камни. Ты хочешь? — Ингвар покачал головой. — Вот! И ты не хочешь. А таскать надо. Шансов устроить нам пакость у них нет. Шайю с Шерочкой не обманешь. Короче, опасность расцениваю как низкую. Закрыли тему, в общем.
Ингвар кивнул, подхватил свой лук, копьё и бегом скрылся между деревьями.
— Так, народ, идём к зиккурату. Там определимся, что дальше.
Альва появилась в подшитой Шайей куртке и штанах. Вот как она в камуфляже умудрялась выглядеть сексуально? У уголовников моих аж слюни потекли. Подлецу всё к лицу. Стальной посох с черепом на конце, правда, не вязался с её новым имиджем. Волосы она заплела в две косы, которые убрала под куртку.
Шайя тоже нацепила камуфляжную куртку поверх доспеха. И, насколько я слышал, Ингвар выпросил у неё себе третью. Прям спецназ на выгуле у меня скоро будет. Ещё бы автоматы стреляли здесь — вообще было бы зашибись. Так, где там у меня губозакаточная машинка завалялась?
Взяв с собой еду и воду на день, мы двинулись уже знакомым маршрутом к развалинам древнего города. Инструмент сгрузили на уголовничков, едва прикрытых разным тряпьём.
— Проф, — сказал я тихо Ивану Васильевичу, догнав его на удивление шустро шагающую долговязую фигуру. — Не приближайтесь к упырям нашим ближе чем на три метра. Если психанут, они могут попытаться заложника взять, а вы здесь единственный, кто не сможет за себя постоять.
— О, ценный совет. Благодарю. Буду держаться подальше, вы правы, Илья.
То ли после гона местное зверье проголодалось, то ли просто день был такой, но по пути нам пришлось трижды вступать в бой с желающими комиссарской плоти монстрами. На этот раз были гигантские… не знаю, тараканы скорее. Мерзкие твари, но, к счастью, не очень опасные. Встретились уже привычные ящерицы-переростки, охотившиеся парой. Знакомые уже «собаки сутулые» опять обошли нас стороной, но держались поблизости. Пока я и Шайя не подстрелили парочку. Остальные смылись, а когда мы отошли достаточно далеко, устроили грызню за трупы сородичей. Собственно, кроме парализующих стрекал ящериц мы никакой добычи не получили.
Когда мы дошли до места, невидимое солнце жарило уже вовсю. Воздух над нагревающимися камнями
— Фронт работ, — сказал я хмурым уголовникам, по лицам которых стекал пот. — Расчищаем лестницу на второй уровень. Отсюда и до обеда. И после обеда. Шор, приглядишь за упырями.
УПЫРИ
— Я бы остался здесь, хочу повнимательней присмотреться к росписи, — сказал профессор.
— Нет, Проф, вы единственный сможете понять что-то по следам изысканий цвергов, если мы их найдём. Ваша же идея. Бегать туда-сюда не самая лучшая мысль…
— Гля чо, Илья, — Морт повис в воздухе напротив меня. Вот кого жара, казалось, вообще не трогала. — Сперва я с хорьком разведку проведу. А потом вас уже провожу к месту, как найду. Нечего толпой по этим развалинам шарохаться, летать-порхать.
— Ну отлично. Тогда мы пока здесь. Проф изучает свои письмена или что там. Тунеядцы-алкоголики впахивают. Остальные на стреме.
— Я ещё не договорилась с посохом, Илия. Буду настраиваться, — альва ласкающе провела ладонью по стальной палке.
Череп на конце посоха оскалился. Да ну, на. Показалось.
Лысый, глядя на альву, судорожно сглотнул. Вот же дибил, а. Кажется, он близок к самому опрометчивому шагу в своей никчёмной жизни.
— Конечно, — ответил я Айвене. — Настраивайся сколько нужно. Не зря же мы тебе эту палочку-выручалочку отдали.
А потом Проф показал мастер-класс по раскладке дурацких камней. Он настоял, чтобы камни не просто сложили в кучу, а выложили на открытом месте в определённом порядке. Особенно он настаивал, чтобы с камнями, на которых сохранились фрагменты росписи или резьбы, обращались осторожно. Когда я спросил его, какого, собственно, ипатия коловрата нужно это извращение, Проф в своей суховато-академической манере заявил:
— Часто настенные рисунки хранят бесценные знания о назначении сооружения. Возможно, эти обломки нам ещё пригодятся. Сортировать кучу заново, если это понадобится, будет избыточно. Лучше всё разложить сейчас, когда мы только начали работать.
Я только кивнул.
Сперва я надзирал за нашими «работничками» и руководил раскладкой. Проф в сопровождении Шайи усвистал куда-то вдоль стены.
Вынужденного безделья я долго не выдержал. Скинул снарягу и тоже принялся таскать камни вместе с зеками. Объективно я мог поднять и унести наиболее крупные обломки в одиночку там, где наши упыри корячились вдвоём. Да и не чураюсь я физического труда, нисколько. Со мной работа пошла веселее, и к возвращению Морта мы практически расчистили лестницу до второй ступени зиккурата.