Чтение онлайн

— Ну, думаю, что шанс есть… может позже…

— И поцелуй тебе понравился, верно?

Мечтательно вздохнула и уткнулась носом в его шею, чуть потянувшись вверх. Вдохнула его запах, ощутив необычное томление внизу живота, снова вдохнула…

— М-м-м, ты вкусно пахнешь, — не осознавая, что говорю, пробормотала и вдруг лизнула в том месте, где только что был мой нос.

Не заметив, как вздрогнул мужчина, лизнула снова, и простонала:

— И на вкус… тоже… очень приятно.

— Правда? — раздался его голос, полный робкой надежды.

Меня вдруг

обхватили и перевернули так, что я оказалась сверху, а Дамьян тут же руки убрал за голову, наблюдая за мною с шальной улыбкой.

— Я весь твой… можешь попробовать в любом месте.

— Что? — моргнула от удивления, выпрямилась и охнула, когда до меня дошло, что именно опалил жадным взором мужчина.

Скрестила руки на груди, прикрываясь, и тряхнула головой, рассыпав волосы впереди, создавая себе прикрытие. Опустив руки, оперлась, думая, что надо слезть с тела мужчины, но…

Случайно, честно-честно, я не хотела, чуть потерлась местечком между ног о ткань штанов куратора и задрожала, ощутив что-то выпуклое, большое. С трудом сглотнула, замерев, и со смущением перевела взгляд на лицо Дамьяна, продолжая опираться ладошками о его грудь. Легкий прищур его темных глаз вызвал мурашки по коже, а когда его пальцы одной руки вдруг неожиданно прикоснулись к моей нежной плоти, меня тряхануло так, что невольно бедра сжала, вызвав сладостный стон у мужчины. Впилась ноготками в его кожу, оставляя следы, испытывая странное потрясение от того, что сейчас делали его пальцы. Мамочки!

Прикусила губу, не в силах его остановить, чуть выгнулась, и тут же оказалась подхвачена второй рукой мужчины, а соски снова обожгло жаром его рта. Сладостный танец пальцев, погруженных в мою сокровенную плоть, вмиг заставил забыть произнесенное «нет», а сметающий возражения поцелуй обрушился на мои дрожащие, стонущие губы. Опрокинув меня на спину, не прекращая своих диких, необузданных касаний, Дамьян словно решил все же свести и меня с ума. Его губы, руки, казалось, были повсюду, а когда мою нежную кожу между ног вдруг коснулись ртом, прошлись по влажным складочкам языком, я заметалась, вцепившись в его волосы, попыталась отодвинуть его от себя…

Но было поздно, конвульсивные сокращения, такие сладкие, страстные вознесли меня в какие-то дали, мой крик потонул в крепком, сдобренным моим собственным запахом поцелуе, и я даже почти не заметила, как Дамьян вжался в меня своим телом, проникая внутрь, разрывая девственную преграду. Боль была, но подаренное до нее наслаждение омыло ее, скрадывая ее грани, и вскоре я поймала ритм движения тела мужчины, присоединилась к нему неосознанно, на одних инстинктах. Второй экстаз настиг меня одновременно с криком удовольствия, который исторг мужчина, державший меня в своих крепких объятиях. И яростное, страстное «Моя! Только моя!» оказалось той завершающей ноткой, которая поставила все на свои места.

— Твоя… только твоя, — выдохнула ему в губы, закрывая устало глаза, и даря ему радостную улыбку, прежде чем провалиться в сон.

— Спи, мое сердце, теперь отдохни. Теперь все будет хорошо. Я обещаю.

Проспала

я недолго, но, когда очнулась, мне не позволили предаваться самобичеванию или смущению, отнесли на руках в ванную комнату, что располагалась рядом со спальней куратора, вымыли меня с ног до головы, затем вернули на кровать. Зацеловав до просьб о пощаде, велели быстро собираться, отпустив под присмотром Цербера в мой жилой блок, и поесть там же… но одной. Церберу было велено ждать снаружи, а сопровождая, не смотреть на меня и не дышать. Вроде и пошутил, но Цер исполнил все требования с точностью. Хотя смотреть на меня все же пришлось, а то как же он мою безопасность обеспечит.

На вопросы о том куда и зачем летим, мне так никто и не ответил. Вещи забрал Цер, а едва я двинулась за ним следом, как он замотал головой, затем рыкнул.

— Чего ты рычишь на меня? Говори нормально!

Попыхтел через маску что-то недовольно, но отвечать не стал, а связался с Дамьяном.

— Мой хэйдар, прошу допуск на десять слов вашей сиане.

Ого?! У него лимит слов установлен на общение со мною? Заметила, как расслабился мой страж после ответа куратора и посмотрел на меня. Молча. Обдумывает, что такого сказать и в лимит уложиться? Помочь, что ли?

Улыбнулась, поправив шарфик на шее, который шел в один тон с темно-зеленым длинным платьем длиною до самых пят, скрывающим очертания фигуры, и подмигнула. Цер вздрогнул и прокашлялся.

— Послушайте, вы не напрягайтесь уж сильно. Просто скажите, куда мы полетим, почему не можем остаться на базе и, кстати, давно хотелось узнать у вас…

Мой словесный поток прервали поднятой вверх рукой с открытой ладонью и глубоким, низким голосом Цербер произнес:

— От меня не отходить!

А это два или четыре слова? Прикусила согнутый в косточке указательный палец, с любопытством взирая на дерадмиина, чуть вопросительно вскинув при этом брови.

— С другими кадетами не разговаривать!

«Так, уже пять слов сказал…».

— Почему это не разговаривать? О, так мы все летим?

Ну конечно, не так давно на собрании об это и говорилось, потому, должно быть, он подарил мне взгляд с упреком вместо ответа.

— Ну можно я все же спрошу? — не удержалась от провокационного взгляда, и сама себе удивилась — откуда столько игривости вдруг во мне появилось. — У вас есть сиана?

Снова молчание в ответ, и руки сложены на груди, как очередной упрек.

— Что? Неужели нет? Вы хоть кивните, если да… я пойму.

Мужчина вдруг засмеялся, причем так, словно я действительно глупость спросила.

Прокашлялся и произнес:

— Невидимость… молчание… и руку дайте.

— У вас еще одно слово осталось… так да или нет?

Он покачал головой и протянул ко мне свою большую руку, затянутую в перчатку, в которую я почему-то доверчиво вложила свою.

— Вы мне друг? — продолжая смотреть на него во все глаза, понимая, что Дамьян фактически доверил этому стражу мою жизнь и безопасность.