Огнеда
Шрифт:
— Грэм! — голос того, кто являлся в мои сны в образе дракона, вдруг приобрел свирепое, почти угрожающее звучание.
— Дамьян! Не мешай. Ты знаешь — так надо.
— Но это не означает, что я одобряю!
— Огни, солнечный лучик во тьме, открой глазки, — проворковал тот, кто в принципе не должен был ко мне прикасаться.
Я отрицательно помотала головой, снова попытавшись вырваться из хватки наглого братца куратора.
— Понятно, — прошипел тот, и вдруг ослабил объятия, почти выпустив из рук. — Отпущу… как только посмотришь на меня.
Я открыла один глаз, удерживая второй прищуренным, и взглянула в хмурое, недовольное,
— Ну?! Смотрю… и..?
— Джерг Нахим, вы зря тратите свое время, — вдруг раздался совсем рядом какой-то веселый, я бы даже сказала — с легкой издевкой, голос Дамьяна. — Ваши чары не действуют.
Чары?! Так он пытался проверить на мне свои чары?!
— Посмотр-р-рим, — сиреневые глаза внезапно сузились, и мужчина довольно резко притянул мое лицо к себе так близком, что я внезапно ощутила как горячие, жадные губы накрыли мои, дрожащие и напуганные.
Я попыталась оттолкнуть джерга, выпучив от шока глаза, замычала, подавая сигнал бедствия Дамьяну.
«Огни, мелкая, ты это… расслабься. Хэйдар сейчас не вправе вмешаться. Хотя и бесится… сильно», — Лохнесс вторгся в мои сумбурные, полные негодования мысли, заставив замереть на месте, и перестать сопротивляться.
«Как это не станет вмешиваться?! Почему?!»
«Э-э-э… традиции… что б их».
Ах так?! Традиции?! Но для меня их традиции пустое место!
Разозлившись, да так, что искры вот-вот посыпятся из глаз, к тому же и воздух уже на нуле — не открывать же рот, чтоб вдохнуть, ибо этот… ненормальный тут же своим языком сунется — я мгновенно потянула на себя всю энергию из окружающих приборов и резко, без предупреждения прижала ладони к… мягкому месту на теле джерга. Надо отметить, что к груди мужчины я не рискнула прикасаться, а то вдруг сердечко не выдержит, а его зад, то есть мягкое место оказалось как раз на уровне моих ладоней — он же высокий, наклонился так удачно, что невольно выпятил свое седалище назад. Вот я и обхватила мужика руками, фактически воспламенив ему его зад.
— Твою ж..! — заорал не своим голосом джерг и отскочил от меня, произнеся вслух такие эпитеты, что я невольно заслушалась.
Дамьян взорвался смехом, причем таким, что у меня невольно глаз задергался. Затем он попытался помочь брату потушить пламя, которое почему-то не хотело затухать еще какое-то время. В итоге джерг Нахим, вернув на лицо черную маску, с прожженными штанами на филейной части тела, покинул наше общество, прорычав напоследок, что разговор со мною еще не закончен.
Едва двери за разгневанным мужчиной закрылись, я посмотрела на все еще посмеивающегося Дамьяна, и фыркнула:
— И что… теперь каждый дерадмиин полезет ко мне со своими проверками чар и отвратительными поцелуями?!
— Отвратительными, значит? — куратор довольно осклабился и подошел ко мне ближе, бросив через плечо застывшему истуканом Церберу. — Уведи этих двоих… в карцер. Только так, чтобы никто их не видел.
Я удивленно наблюдала, как земляне послушно поднялись со своих мест и пошли, словно безвольные куклы, в сторону выхода, сопровождаемые Цербером. Перевела взгляд на Дамьяна, который стоял совсем рядом со мною и, не касаясь меня, с легким прищуром изучал мое лицо.
— Меня несказанно радует твоя реакция на моего брата, — вдруг низким, чуть вибрирующим голосом произнес мужчина и протянул руку, касаясь
— Или ее отсутствие? — попыталась отвлечь себя от странной дрожи, которая пробежала вдоль позвоночника, едва пальцы куратора прочертили линию вдоль моей щеки.
— Верно. Однако я до сих пор не знаю, как бы ты отреагировала на мой поцелуй. Проверим?
Легкая полуулыбка, промелькнувшая на его губах, и чуть затуманенный взгляд черных глаз приковал к себе, как и горячая ладонь, прижатая к затылку. Пальцы свободной руки мужчины прошлись вдруг по плечу, спустились вдоль руки и перебрались на спину, обжигая сквозь одежду легкими, но таким волнующим касаниями. Я невольно облизнула пересохшие вмиг губы и замерла, едва Дамьян склонился ниже, а его губы оказались в опасной близости от моих. И в этот момент я осознала, что не хочу отталкивать его, и что мне тоже нужно знать, будет ли его поцелуй так же неприятен, как те, что навязывали мне другие мужчины. Всматриваясь в странные, неземные глаза без белков, черные, как цвет космических далей, чувствуя, что слабею и колени вот-вот подогнутся, потянулась рукой к его плечу, чтоб удержаться на ногах… И Дамьян со странным стоном, словно ему невыносимо больно, притянул меня к себе и прижался горячими, вмиг опалившими жаром, губами, но не властно, а осторожно, будто спрашивая о чем-то.
Я закрыла глаза, не размыкая губ, позволяя продолжить поцелуй. Мягко, осторожно мужская рука чуть изменила положение моей головы, наклонив немного вбок, чем отвлекла мое внимание от прикосновений к губам. Вздохнув, невольно приоткрыла рот, и нижняя губа оказалась в плену зубов куратора, слегка прикусивших ее. Не успела я испугаться, как вместо зубов нижнюю губу стал ласкать, поглаживать язык, горячий, чувственный, скользнувший внутрь, коснувшийся внутренней стороны щеки.
Услышав чей-то стон, который раздался после прикосновения к моему языку мужским, поняла, что это я издаю такие странные звуки. Не дав мне опомниться, Дамьян освободил мой рот и осыпал обжигающими поцелуями чувствительные места за ушком, шею, подбородок, затем досталось немного жара и щекам, носу…
Не помню, когда он успел подхватить меня под колени, поднимая на руки, снова опаляя страстью своих губ мои, вздрагивающие, ставшими вдруг необычайно жадными до волнительных и приятны ощущений.
Немного пришла в себя только когда ощутила легкую прохладу в области груди, открыла глаза и поняла, что оказалась без верха, то есть без пиджака, блузки и, вообще, без всего. А еще лежу на спине на чем-то прохладном — шелковые простыни? Вздрагивая от страстных поцелуев, которые опаляли верхнюю часть груди, спускаясь ниже, и снова возвращались к моему лицу, губам, заставляя забыться и закрыть глаза…
Ощутив, как широкая мужская ладонь властно накрыла сначала одну грудь, затем скользнула к другой, охнула и открыла глаза.
— Что? Что вы… делаете? Остановитесь!
— Нет! — рыкнул мужчина, чуть приподнявшись надо мною, удерживая на месте силой своего полыхающего красным взгляда, как внезапно начал срывать одной рукой одежду с себя. — Нет, Огни, не проси… Я дошел до предела.
Оставшись в одних брюках, как впрочем и я, Дамьян снова склонился и прижался обнаженной кожей к моей груди, подкладывая одну руку под мою голову и приподнимая ее, затем судорожно выдохнул и уперся лбом между моими грудями, которые, о бесстыжие, требовали, просто таки горели, желая его внимания.