Одержимость Севера
Шрифт:
Но он готовит меня к чему-то худшему.
Воздух здесь пропитан дымом, потом и адреналином. Громкая музыка, рёв толпы, запах железа — я едва не задохнулась. Где-то в углу хрустят костяшками, ставят на кровь, на боль, на смерть. Здесь нет правил — только инстинкты.
И именно сюда Север привёз меня. В бойцовский клуб, где только кровь и разврат.
Я сижу рядом с ним на кожаном диване, в чёрном платье, которое мне дали — слишком узком, слишком откровенном. Оно душит меня, как петля. Но Север лишь бросает взгляд словно
Я затылком чувствую, как на меня смотрят.
Глаза бандитов, бойцов, женщин, которые уже знают. Я новая. Игрушка. Добыча.
Какой-то мужчина замечает меня.
Высокий, с хищной улыбкой и такими же ледяными глазами, как у Морозова. Он идет на нас сквозь толпу, не торопясь. Его взгляд скользнул по меня, оценивающе, насмешливо.
— Север, а ты не говорил, что привёз ужин.
Глава 19
Душный воздух подпольного клуба пропитан запахом пота, крови и дорогого табака. Я сижу, вжавшись в кожаное кресло, пальцы судорожно сжимают колени. Незнакомец, напротив, ухмыляется, демонстрируя белоснежные зубы — слишком белые, слишком ровные, как у хищника.
Я не опускаю взгляд. Вместо этого изучаю его: квадратный подбородок, шрам над бровью, знакомый изгиб губ. Родственник? Сообщник?
Север не реагирует. Он медленно потягивает виски, наблюдая, как на ринге массивный боец сносит противника ударом в живот.
— Брат, кто это?
Брат? По крови или по грязи, что их объединяет?
Когда мужчина протягивает руку, чтобы приподнять мой подбородок, Север даже не поворачивает голову. Проталкивает дуло пистолета между его пальцами.
— Та, кого ты не трогаешь.
Незнакомец отдергивает ладонь, но смеется.
— О, значит, не делишься? — он разваливается в кресле напротив, оценивающе оглядывая меня. — Интересно… что в ней такого особенного?
Север наконец поворачивается. Их взгляды сталкиваются, как лезвия.
— Честно?
Я невольно задерживаю дыхание.
— Ни хрена. Просто одноразка.
Тишина между нами натягивается, как тонкая нить перед разрывом.
Боль. Резкая, глупая, унизительная. Как будто меня публично раздели и выплеснули на лицо ведро помоев.
Я не хочу быть здесь.
Но я здесь.
Я не хочу быть его.
Но я уже давно в этой роли.
Каждый взгляд мужчин — как грязные пальцы под юбкой. Каждый шепот за спиной — напоминание: вещь, временная, заменимая.
Север внезапно наклоняется ко мне. Его губы почти касаются моего уха, дыхание обжигает:
— Ты сейчас выиграешь для меня бой.
Я вздрагиваю.
— Я… не умею драться.
— Не драться, — он откидывается назад, глаза блестят азартом. — Ставить.
Передо мной появляется стопка купюр — хрустящие, пахнущие чернилами и чужими руками.
— Выбирай.
Я перевожу взгляд на
— Я… не знаю…
— Выбирай, — он повторяет мягко, но в голосе звенят лезвия.
Я касаюсь денег кончиками пальцев.
— Второй.
Север усмехается.
— Ошибаешься.
Гонг. Удар. Кровь на холсте.
Гора ломает Змею за две минуты.
— В следующий раз думай лучше, — бросает Север, забирая деньги.
Я стискиваю зубы.
Не будет следующего раза.
А незнакомец наблюдает за нами обоими с хищным интересом.
Потому что знает:
Игрушки Севера долго не живут.
Я отпрашиваюсь в уборную. Прикрывая бедра руками, плетусь сквозь толпу пьяных мужчин и не менее трезвых женщин. Вслед за мной Гриша.
Зеркала в потёках, свет мигает, будто вот-вот погаснет. Я смотрю на своё отражение — тушь слегка размазана, губы сжаты. Протираю лицо ледяной водой, пытаясь смыть с себя этот вечер, эти взгляды, его присутствие.
«Одноразка» — его слова все еще жгли, как кислотный ожог.
Дверь распахнулась без предупреждения.
— Ну и зачем тебе прятаться? — голос за моей спиной был гладким, как обледеневший асфальт.
Я резко обернулась, спиной прижимаясь к мокрой стене. Артем заполнил собой все пространство уборной, его дорогой костюм выглядел неуместно среди разбитой плитки.
— Это женская уборная! — мой голос звучал резче, чем я планировала.
Он рассмеялся и медленно положил ладони с массивными печатками по бокам от меня, заблокировав выход.
— Артем Морозов, — представился он, будто мы на светском рауте. — Младший брат вашего… как его… тюремщика.
Я заметила, как его глаза скользнули к моим бедрам, все еще прикрытым дрожащими руками.
— В отличие от братца, я предпочитаю легальные способы зарабатывания денег, — продолжил он, наклоняясь ближе. — Сеть кофеен «Морозко». Слышала?
— Это что, пикап? — прошипела я. — Очень неудачный.
Артем лишь ухмыльнулся и внезапно вдохнул запах моих волос.
— Север не любит, когда его игрушки убегают, — прошептал он, и его дыхание обожгло кожу.
— Я не игрушка! — но голос предательски дрогнул.
Его рука внезапно сжала мое плечо — не больно, но достаточно, чтобы напомнить: сопротивление бесполезно.
— О, еще какая. Ты думаешь, он тебя бережет? — его пальцы скользнули по моей ключице. — Он ломает. Медленно. Красиво. Я видел, как он это делает.
Я резко дернулась в сторону, но он лишь прижал меня сильнее.
— Не трогай меня!
— А что ты сделаешь? Позовешь его? — Артем обнажил зубы в улыбке. — Он уже поставил тебя на кон в следующем бою. Знаешь об этом?