Чтение онлайн

Тесс уперла руки в бока и принялась расхаживать взад-вперед по тесной комнатушке. Номер наполнился легким ароматом ее женского тела: в одно целое смешались пот, духи с запахом розы и мыло. Я почувствовал, как член стал еще тверже.

— Я просто не понимаю, как можно хотеть… этого. Как можно возбудиться после всего произошедшего?

— Иногда мужчина возбуждается, сам того не замечая. И если я засну рядом с тобой, проснусь со стояком… то трахну тебя.

— Как романтично, — сверкнула глазами Тесс. — Не забудь про красные розы и гребаную открытку.

— Не

забуду, — усмехнулся я. Она хоть представляла, как сексуально выглядела, когда хмурилась? Догадывалась, как на меня действовала? — Когда ты, наконец, признаешь, что я тебе нравлюсь?

Тесс закатила глаза, подавив улыбку, отчего я рассмеялся еще громче. Меня очень забавляло провоцировать ее на гнев. Она разрывалась между желанием сопротивляться и желанием отдаться мне. Это читалось в каждом ее движении, в том, как она наклонялась ко мне, в том, как постоянно хотела дотронуться. Она была моей, хотела этого Тесс или нет.

— Что тут смешного, можно узнать? Подумать только, всего два года назад меня больше всего волновала книга про Оливера Твиста.…

Я расхохотался. Просто не смог сдержаться. Ее невинность так возбуждала.

— Перестань смеяться! — улыбнулась Тесс. — Реально, это была единственная серьезная проблема в моей жизни. По ночам я лежала без сна, с тревогой думая о сочинении, которое предстояло написать, о попытке получить степень. Нужно было прочитать книгу и написать по ней эссе, и в то время это было самой большой трудностью. Я бы с удовольствием вернулась в прошлое и посоветовала той наивной девушке: не принимай это как должное. Не профукай момент. Наслаждайся каждым днем. Жизнь никогда больше не будет такой беззаботной, потому что однажды на хвосте появятся гребаные русские, и придется делить постель с сумасшедшим киллером в мотеле, в котором воняет как в зоне химической войны!

— Прошлое — это прошлое, Тесс, — пожал я плечами. — С ним уже ничего не поделать, так зачем о нем говорить? Просто оставь все как есть и не накручивай.

— Наверное, ты прав, — согласилась она. Несколько минут Тесс молчала, и я не видел причин нарушать тишину.

Лежа на кровати, я размышлял о ключе, шифре на клочке бумаги и о том, что сделаю с русскими, укравшими мои деньги. У меня еще не было определенного плана, но разум наполнился мыслями о мести. Я буду зверем, которого слишком долго держали в клетке и наконец выпустили на свободу. Убью мудил любым оружием, которое найду. Каждого из них.

— Лиам…?

Я понял, что Тесс перестала расхаживать по комнате, и теперь сидела на краю кровати, рядом с моими ботинками.

— Что?

— Ты говорил, что твой брат Кевин был мягким человеком. Что произошло…

— Не смей упоминать моего брата! — я резко сел.

— Воу! Прости! Не хотела тебя расстраивать! — Тесс подняла руки в защитном жесте. — Может, все-таки расскажешь, что с ним случилось?

— Прекрати, — потребовал я, непрошеная эмоция взяла надо мной верх. Эффект был внезапным и шокирующим. Мышцы напряглись, а под кожей вздулись вены. Господи Иисусе, я был полным идиотом, когда сказал Тесс о Кевине.

— Какая от этого польза? —

спросил я, мои глаза горели гневом. — Я чувствую себя достаточно виноватым в его смерти. Мы торчим тут в тесном номере, Жарков и его русские ублюдки за нами охотятся. Босс рано или поздно узнает, что я солгал, и тогда нас будет преследовать еще и гребаная криминальная семейка Бьянки. Надо разобраться со всем этим дерьмом, а тебе приспичило поговорить о моем мертвом брате?

Девушка выдержала мой взгляд. А я вот первым его отвел. Выражение лица Тесс было слишком мягким, слишком понимающим. Существовал риск, что я бы что-то почувствовал, продолжив смотреть на нее слишком долго, и идти на этот риск мне не хотелось. Пришлось заковать свое черное сердце в лед. В противном случае однажды меня начала бы грызть совесть или стыд, а если киллер испытывает подобные эмоции, то вскоре ощутит жало пули.

— Лиам…?

— Что?

— Извини.

Я не ответил, и Тесс тяжело вздохнула.

— Я лишь хочу спросить… зачем рисковать всем ради меня? Не надо было спасать меня от тех русских в переулке. И уж точно не нужно было отводить меня к себе домой… Можешь ответить хотя бы на этот вопрос?

— Потому что у тебя тело, за которое стоит умереть, и потому что ты моя. Вот зачем.

Девушка покраснела и скрестила ноги. Прижала лодыжки друг к другу, а я подумал о том, какие они на вкус; о том, как сильно хотелось их прикусить и услышать женский крик удовольствия и боли.

— И все? У тебя и раньше были красивые женщины с привлекательным телом.

— Да, и все.

— Хочешь знать, что я думаю? — спросила Тесс, пытаясь поймать мой взгляд.

Я поймал себя на том, что изучал трещины на стене, пялился на ржавое основание раковины в открытой двери ванной, обратил внимание на луч солнечного света на потолке — в общем смотрел на что угодно, только не на девушку.

— Нет, навряд ли меня интересует твое мнение.

Разумеется, Тесс меня проигнорировала.

— Я верю, что у тебя было тяжелое детство, что ты вырос в плохом районе среди опасных людей и научился быть жестким. Но, по-моему, это не все. Ты не разрешил мне говорить о твоем младшем брате, потому что расстроен. И боишься это показать. Мне кажется, ты что-то недоговариваешь.…

— Что я сказал? Разговоры об брате под запретом.

— Прекрасно, — пробормотала Тесс.

— Еще раз напоминаю, ты моя, ясно? Я спас тебя и заявил свои права. Твоя работа доставить удовольствие мне и только мне. То, что мы бежим от русских, не меняет нашего первоначального соглашения. Я понятно выразился?

— А что, если я хочу быть кем-то большим? Например, другом.

— Другом? — я чуть не упал со смеху.

— А почему нет? Кто же откажется от личного телохранителя?

На лице Тесс появилась улыбка.

— Все, перестань, — усмехнулся я. — И потом, у таких, как я, нет друзей.

Девушка замолчала.

— Итак, чем займемся?

— Найдем еду и постараемся отдохнуть.

— Звучит как план.

— Пожалуйста, — сказал я.

— За что?

— За то, что спасаю твою жизнь.