Чтение онлайн

«Неужели у меня появляются чувства? Дерьмо, почему я не могу выбросить Тесс из головы?» — мелькнуло в голове.

— Миссис Макгриви, — поздоровался я и подошел к ней с распростертыми объятиями. Я знал, что терял время. У меня перед глазами стояла Тесс в черном капюшоне. Я до сих пор слышал ее сердцебиение, такое тяжелое и испуганное. Все время представлял себе, каково было бы залезть к ней в голову и узнать ее мысли. Обычно, мне не приходилось думать о женщинах в таком ключе. Это было нечто неизвестное для меня. Тайна. Какой-то смертельный, но греховно сладкий яд под названием

Тесс овладел мной, и я терял гребаный рассудок.

Миссис Макгриви в винтажной цветастой ночной рубашке ковыляла ко мне на кривых ногах, ее колени то разводились в разные стороны, то снова соединялись вместе. Ее грудь проглядывала сквозь тонкую ткань, и я отвел взгляд. Старушка прижимала к груди буханку пшеничного заплесневелого хлеба.

— Нужно вернуться обратно в квартиру и одеться, миссис Макгриви.

— Дэнни? — спросила она таким хриплым голосом, будто говорила по телефону с плохой связью. — Дэнни, это ты?

Она искоса смотрела на меня своими прекрасными карими глазами. Запах мочи и детской присыпки витал вокруг. Скорее всего, ее внук Самсон не навещал женщину часто, как я ему велел, иначе она бы не находилась в таком плохом состоянии. Я взял на себя смелость заходить к миссис Макгриви несколько раз в неделю и проверять, что она помылась, поела и приняла лекарства. Ведь ее мудак внук не прилагал никаких усилий, чтобы позаботиться о бабушке.

— Да, это я, — ответил я. Мне вновь пришлось солгать и максимально дружелюбно улыбнуться. Я в курсе, что у меня была обаятельная улыбка и идеальные белые зубы. Однажды я практиковался улыбаться перед зеркалом. Но не увидел особого очарования, только гримасы ожесточенного человека. — Это я, миссис Макгриви, — повторил я. — Давайте я отведу вас обратно в квартиру и позвоню Самсону, чтобы он пришел.

— Хорошо, Дэнни, — она улыбнулась. Женщина выронила буханку хлеба и облокотилась на стену. Я бросился к старушке для поддержки, обхватив ее руками и почувствовав лишь одни кости. Она была какая-то «угловатая», закаленная долгой тяжелой жизнью. — Ты ведь сильный, правда, Дэнни?

— Надеюсь, что да, — ответил я. — Как думаете, смогу донести вас до постели?

— О, да, конечно! — миссис Макгриви закашлялась и попыталась поднять руки над головой, но смогла сделать это лишь до уровня плеч.

Я подхватил ее на руки и толкнул плечом дверь ее квартиры. Та все еще была безупречно чистой с тех пор, как я убрался здесь в последний раз. Каждая поверхность натерта до блеска. Чайник был чище, чем мое зеркало в ванной. Подставки для стаканов лежали отполированными, и даже пылесос, стоявший в углу, был вычищен. Винтажная мебель и антикварные, коллекционные предметы сияли чистотой. Это сумасшествие, что я заботился о порядке в ее квартире больше, чем в своей.

На стене за старым, антикварным телевизором висел портрет беззаботно улыбавшегося красивого молодого мужчины в костюме и галстуке-бабочке, стоявшего рядом с потрясающей женщиной. На портрете стояла подпись Дэнни и Дарлин Макгриви, 1951. Если бы у меня было сердце, оно бы сейчас слегка заныло.

— О, спасибо, Дэнни, — улыбнулась женщина.

С тех пор как я переехал в этот дом почти год назад, миссис Макгриви всегда называла меня Дэнни. Я вспомнил, как нес свой чемодан, а она высунулась из двери, широко улыбнувшись своими красными губами.

— Дэнни? — спросила

она. — Это ты, Дэнни? — и я просто кивнул в ответ.

Дэнни Макгриви был ее бывшим мужем, правой рукой моего Босса и бухгалтером криминальной семьи Бьянки. Он всегда носил с собой толстую черную книгу в черном чемодане, где хранились все финансовые записи и контактная информация родственников Бьянки. Он пользовался большим уважением в семье и среди команды «Пьяной Гарпии». Все были поражены его гениальностью и умением быстро вычислять сложные математические задачи без калькулятора.

Мы с мистером Макгриви тоже сблизились, и он всегда считал меня своим сыном. Он доверял мне и видел потенциал, которого не видел в своем собственном внуке Самсоне. Самсон был хитрым, импульсивным и беспечным парнем, одержимый быстрыми деньгами и незаконными азартными играми — он решил отдать приоритет мгновенным схемам обогащения, а не собственной семье. Поэтому неудивительно, что Самсон тянулся к Боссу, его привлекали деньги мафии, власть и жадность. Самсон делал все, что было в его силах, чтобы угодить и завоевать уважение Босса в надежде, что тот возьмет его под свое крыло. Мистер Макгриви осознавал, что не мог доверять своей собственной плоти и крови, и, поняв, что я являлся одним из самых надежных людей в команде из «Пьяной Гарпии», он подошел ко мне с разговором о больших обязанностях в семье.

Однако все изменилось, когда его застрелили два года назад. Я помню ту ночь, словно это произошло вчера. Я чистил и смазывал пистолеты в своей квартире, когда услышал стук в дверь.

— Открывай! Это Самсон!

Я впустил Самсона внутрь. Он в панике проскочил в дверной проем и принялся расхаживать взад-вперед с пистолетом в руке. Парень рассказал, что его дед поздно вечером выходил из местного цветочного магазина с букетом роз для миссис Макгриви, а двое русских подкрались сзади и четыре раза выстрелили ему в спину. Когда слух дошел до «Пьяной Гарпии», Самсон с парнями отправились мстить русским.

После этого Самсон отправился в дом дедушки, находившийся в нескольких милях к северу, и сообщил ужасную новость бабушке. Миссис Макгриви рухнула на пол и вскоре перестала есть, принимать лекарства и ходить каждый день в местный салон красоты, чтобы посплетничать с другими женщинами — по сути, отказалась от жизни, так как ее сердце разбилось. Самсон заботился о бабушке в течение некоторого времени, пока его жажда быстрых денег, острых ощущений и борьбы за одобрение Босса не взяла верх, и однажды он вообще перестал приходить к миссис Макгриви.

Он был бессердечным ублюдком. Манипулировал и подделывал документы и смог продать активы и пригородный дом своих родных за наличные деньги. Затем он переехал с бабушкой в эту дешевую квартиру в южной части Бостона. Мы с Самсоном тогда поругались, потому что его бабушке было здесь не место, не говоря уже о том, чтобы жить одной. Он не заботился о ее благополучии, его больше волновало, как смошенничать или провернуть какую-нибудь нелепую схему, чтобы заработать быстрые и легкие деньги. Внучок даже строил планы относительно капитала, который, как он был уверен, оставил ему дед. Самсон пришел в ярость, узнав, что тот ничего ему не завещал, и даже обвинил меня в причастности к его решению. Черт, даже мне мистер Макгриви ничего не оставил.