Чтение онлайн

— Выплеск, — призналась Марина. — Я же неумеха пока еще. Много сил потратила. Боюсь, дальше мне пока осмотр не провести. Но одно точно могу сказать: серебро через окно из ларца вытащили. Кто-то мимо проходил, увидел ларец, позарился. Рука точно была не Глашина, да и в каюте в тот момент никого не было.

— А деньги? — тут же проявила купеческую хватку женщина. — Про деньги сможешь посмотреть? В кофре они были.

— Про деньги не скажу, не видела. Может, потом. Но мне кажется, тот, кто серебро украл, про деньги и не знал вовсе.

— Ох ты ж! Это что ж выходит? Двое воров было?

— Похоже на то. Вы простите, — пресекла Клюева дальнейшие

поползновения что-то у нее вызнать, — но надо мне об этом поскорее Андрею Ильичу доложить. Может, хоть на что-то в этом деле свет прольется.

— Ох, какая ж вы пара хорошая! — вздохнула Летягина, снова готовясь прослезиться. — И работа у вас вместе спорится, и любовь такая, что и нас, стариков, за сердце берет. Смотрите друг на друга и аж солнышками сияете. Эх, не складывалось у Глашеньки моей с Тихоном так же. Вот честно тебе скажу, не хотела я дочери такого. Да разве ж поперек мужниного решения пойдешь? — она махнула рукой.

Клюева сочувственно покивала и, еще раз извинившись, принялась благодарить и прощаться. Слышать восхваления их с Андреем любви было горько. Вся любовь только до ужина, а там… Но отчего-то так сейчас не хотелось в это верить! После того, как смеялись вместе, после взгляда его шального. Разве так смотрят на обузу? И разливалось в груди тепло от воспоминания о руках его, обнимавших там, в воде, прижимавших к сильному телу. Горели щеки от мысли о невинном, а все же украденном поцелуе, которого, может быть, и не было.

А тут вдруг дрогнул «Обручальник», качнулся и встал. Замолчал Котел. Не теряя времени, Марина выметнулась в коридор и сразу же в другом его конце увидела Звягинцева. На него снова со скандалом наскакивала Лидяша.

Глава 10

Каюта Тихона была еще больше, чем у его пропавшей невесты. Здесь, конечно, ту тоже искали и не нашли — а ведь логично же спрятать тело там, где его меньше всего ожидаешь обнаружить. Ну какая приличная невеста может оказаться у жениха до свадьбы? Тут и обычай, и запреты, и ханжество заставят закипеть и возмутиться. Да и поверить в любую мистику, лишь бы соблюсти реноме. А ведь логично сунуть тело под кровать… А когда на кровать упадешь в подпитии — то, что под ней, тебя напугает вряд ли.

Разгулявшаяся после плаванья фантазия до того насмешила Андрея, что он, согнувшись и все же заглянув под купеческое ложе для очистки совести, долго хрюкал в кулак. Ну невместно же ржать, как конь, когда клиент твой на стенку лезет от отчаянья. Что о таком сыщике подумать могут? Тихон, кстати, хрюканье то близко к сердцу принял: бегал вокруг с полотенцем, предлагал порошки и мятные леденцы от кашля. Переживал, бедолага.

Под кроватью тела, конечно же, не было, даже пыли не было — похоже, Балабанов хорошо вымуштровал команду. Разгибаясь, Звягинцев вдруг отчетливо понял, почему его уносит буйная фантазия. Чтобы не думать, что Марина, эта пигалица, дите и горе горькое, чья макушка доставала ему едва до плеча — с завидной отвагой кинулась его спасать. Это после почти полугода отчуждения, после разноса, который он ей устроил, после намеченного на вчерашний вечер и перенесенного на сегодняшний скандала по разрыву помолвки.

Он — здоровущий мужик под тридцать, чемпион по плаванью своего факультета, выросший на этой Дуньке и с малолетства упорно преодолевавший

все ее течения, водовороты и омуты… Да он даже с ив в реку прыгал, странно, что шею еще не сломал… И вот эта девчоночка, как была, кидается его спасать! Утопнуть же могла! Выстегать бы ее по заду молодой крапивой.

Но… грело. Щеки разгорались и в груди ворочался солнечный такой котенок… Дура девка! Но до чего же храбрая! Кинулась начальника спасать… «Ой, не ври себе, Звягинцев, — шикнул на себя Андрей, — человека она спасала, близкого ей… — и тут же сам себя осадил: — Как и Ланскую когда-то. Ты ей такой же учитель! Только учителя не целуют невинных учениц в мокрые макушки…»

Встряхнувшись, сыщик постарался больше о Марине не думать и стал одеваться. Одежда Тихона была ему по росту, но велика, висела, как на колу. Подпоясался Андрей насколько мог и, завязывая галстук под белейшим крахмальным воротничком, спросил безутешного жениха вскользь:

— А вы перед этим делом, как невеста ваша пропала, часом не ругались с ней?

Печальный тверезый Тихон возмутился искренне:

— Да как можно-с? Да гляньте вот, — и сунул под нос Андрею цветочный браслет на запястье, — глядите, живые цветочки все. Значит, не скандалили, не разбегались. А то бы они скукожились и почернели.

— Так, может, браслет еще и указывает, что она жива?

— Ну, тут я не знаю, я в здешней магии ни ногой, — по бабьи всплеснул ладонями Котов. — Так, слышал что-то. А пока не объявят обручение, браслет не спадет.

Андрей зыркнул на собственный: тот тоже увядшим не выглядел, цветам не мешало, что сутки они провели не в грядке и не в вазоне, а у него на руке. Наоборот, вроде как стали еще пышнее и нежно пахли.

«Надо капитана расспросить, как это действует», — со вздохом подумал Звягинцев. Время шло, дел было невпроворот, а что сталось с Глафирой, так и оставалось неясным. Вдруг случится, как с котятами импер-куна — не найдет? Даже думать о таком не хотелось!

Едва сыщик вышел из каюты Тихона, ему сразу же попалась на глаза Цапкина, направляющаяся к себе. Она картинно обмахивалась огромным веером из страусиных перьев, еще одно перо свешивалось с модной шляпки, норовя шлепнуть владелицу в глаз. От запаха миндаля, мгновенно распространившегося по коридору, на Андрея накатило бешенство.

— Не сомневайтесь! — рявкнул он, приблизившись. — Я знаю, почему оказался в реке. И вас на чистую воду выведу!

— Что за инсе… инси… инсунуации?! — заорала почти благородная дама далеко не благородно. «Ну, хоть новое сложное слово выучила. Почти», — мысленно усмехнулся Андрей, продолжая над скандалисткой нависать. Отставив ногу и заложив руки в карманы, выглядел он, наверное, и впрямь угрожающе, но сам внимательно слушал. А Цапкина голосила. По счастью, Марину она в монологе не трогала, а то он ведь и убить мог сейчас за любое плохое слово в адрес девочки. Зато самому сыщику досталось по первое число. И была бабка Нюра в своих воплях такой искренней, что Андрей понял: не виновата.

Еще и рукава ее вскользь коснулся и убедился: точно не врет.

— А духи?! От преступницы вашими духами пахло!

— А любая шалава могла в каюту влезть и пробку скрутить! Да хоть дура эта безрукая, Фекла! И зачем я ее наняла, паскуду деревенскую?!

— За дешевизной гнались, очевидно, — сладенько отвечал Андрей.

— Да я… Да я… Да я могу весь этот пароход скупить!!! — взвыла Цапкина. — Я не жадная, я домовитая!

— Где ее искать? — решительно прервал Звягинцев вопли.