Оборотень
Шрифт:
И действительно, в комнату вошел человек. Его больше чем других можно было назвать человеком. Передвигался он на ногах, не используя для этого руки как другие. В дорогой, не порванной одежде, с более осмысленным взглядом, которым он быстро прошелся по лежащим на полу людям. С нападавшими его связывали разве что острые клыки, выпирающие изо рта и какое-то слабо уловимое сходство.
— Вам незачем убивать нас, — обратился сразу к нему Вильд сумев приподнять голову и взглянуть на вошедшего. — У нас есть золото в мешке, забирайте.
Человек, к которому обращался Вильд, казалось не слышал его слов. Подойдя к лежащему Вильду, он наклонился над ним и отодвинул ворот рубашки собираясь укусить. Он уже раскрыл свой рот, примериваясь к шее, когда его рука зацепилась за цепочку на которой висел медальон отца Вильда.
Заинтересовавшись, он достал медальон. Ни Василий, ни Вильд и пошевелиться не могли, так крепко их держали по рукам и ногам. Человек стал любопытно рассматривать медальон, крутя его. В его руке тот начал сиять, сначала совсем слабо, потом все сильнее и сильнее с каждой секундой. Линии узора вновь, как тогда возле крепости, когда Вильд еще только подобрал его, изогнулись сложившись в причудливые символы.
Человек выпустил медальон и в ужасе отшатнулся от Вильда, врезавшись в стоящих позади него тварей и упав на пол. Он издал звук, больше похожий на какой-то писк, возможно какая-то часть этого звука находилась за гранью восприятия человеческого уха. Вскочив на ноги он, пятясь к дверям, покинул комнату. Словно команде, Вильд и Василий были отпущены.
Все нападавшие, способные хоть как-то передвигаться, так же с опаской быстро покинули дом. Как только путники высвободились, они первым делом схватились за мечи, но в комнате обороняться было не от кого. Лишь один недорубленный упорно полз к двери, не проявляя признаков агрессии, и казалось, что он мечтает лишь о том, чтобы побыстрее выбраться отсюда, если конечно эти существа могут мечтать.
Вильд посмотрел на медальон, пытаясь понять, что могло в нем напугать кого-то. Тот к этому времени перестал сиять и принял привычный вид. Вильд и Василий переглянулись. Василий быстро набросил на плечи свой мешок, и они молча вышли из комнаты, никого не встретив по пути, опасливо обошли отверстие в полу и вышли из дома.
Непривычная тишина повисла над деревней, а темнота окутала ее, скрывая любые детали. Чувство того, что за ними следят не покидало путников, но улица, на сколько можно было рассмотреть, казалось пустынной.
— За лошадьми. — почему-то шепотом произнес Василий и не дожидаясь ответа, направился в сторону конюшни.
Путники шли по улице деревни вслушиваясь в каждый шорох и ожидая, когда на них нападут. Но вот и конюшня, а нападения так и не произошло. Темень внутри нее была такая, что ничегошеньки не видно даже на расстоянии вытянутой руки.
— Как-то подозрительно тихо. — произнес Вильд и позвал свою лошадь. В ответ не раздалось ни звука.
— Огонь
— Может оставим лошадей, пешком пойдем? А то всю конюшню еще спалишь.
— В деревне, кроме конюшни, много чего нужно спалить. Сгорит так сгорит. А пешком идти я не хочу.
Василий быстро подобрал подобие лучины и поджег ее. Она осветила не более нескольких метров возле него, но и этого было достаточно чтобы, войдя в конюшню, что-либо рассмотреть. Им нужно было отыскать своих лошадей, что не представляло сложности, так как конюшня было почти пустой.
Лошади путников и в самом деле были в ней. Вернее, то что от них осталось. Путники застали окончание их поедания.
— Вот же! — Вскинулся, не выдержав, Василий и рванул с мечом в руке к поедавшим их лошадей.
Но те завидев вошедших бросились наутек, выскочив кто куда. Только один остался в конюшне и прижавшись к стене продолжал смотреть за вошедшими не убегая, но оставаясь на безопасном расстоянии.
Других коней в конюшне не было, не считая того безголового, которого путники уже видели, когда въезжали в деревню. Он со спутанными ногами, небольшими прыжками передвигался по конюшне, никак не реагируя на то что совсем недавно рядом с ним жрали лошадей.
Вильд подошел к нему, но тот шарахнулся от него в сторону, чуть не врезавшись в столб подпирающий крышу, однако молодой князь одним ударом меча перерубил путы и схватил коня за гриву, вскочив на него верхом.
— Садись. — крикнул он Василию и тот немного помешкавшись запрыгнул за спину Вильда.
Путники беспрепятственно покинули конюшню. И так же беспрепятственно деревню. Никто ни разу не попался им на глаза, создавалось впечатление, что это самая обычная заброшенная деревня, пусть и хорошо сохранившаяся.
Конь, послушно бежавший вперед и несший двух человек, после выезда из деревни начали упрямиться и чем дальше оказывался от деревни, тем больше. Он так и норовил все время повернуть назад.
— Пошли пешком. Боязно мне на нем ехать, — не выдержал Василий после очередной попытки коня вернуться назад.
— Что-то я раньше не слышал от тебя, что тебе боязно. А здесь какого-то коня боишься. У него же даже головы нет, он и укусить не может. — подколол его Вильд.
— Поэтому и боязно.
— Уговорил, — согласился Вильд, останавливая коня.
Они спрыгнули на землю и как только коня отпустили на волю, он сразу рванул назад в сторону деревни, удивительным образом передвигаясь ровно по центру дороги.
— Не пойму, как он дорогу видит, как знает где деревня? И почему наших лошадей съели, а этого не тронули?
— Может он один из них, тех кто на нас напали?
— Ты так считаешь и все это время молчал? Меня позвал на нем ехать! — недовольно произнес Василий, посмотрев вслед стремительно удаляющемуся от них коню.