Оборотень

Далеко за горами, там, где солнце ложится спать, жил один князь и кажись все хорошо у него было. И титул есть и силой с храбростью не обделен. Да и жена красавица, краше которой и сыскать сложно на белом свете. Но вот печаль у князя одна. Сына князь хочет, а у него одни дочери.

Но вот однажды пришла к воротам замка старуха-нищенка. Сказала она стражникам у ворот, что весть у нее для князя есть. И весть эта касается наследника. Пропустили нищенку внутрь, провели в князевы покои.

— Какая весть у тебя старуха? — с надеждой в голосе

спросил ее князь.

— Не будет у тебя наследника, — произнесла нищенка и громко рассмеялась. Смех ее эхом прокатился по всем покоям замка.

Рассердился князь, приказал выгнать старуху.

— Зря гонишь меня князь. Ты не услышал самое главное.

Однако последних слов нищенки не слышал князь. Он в гневе покинул покой. Выгнали старуху из замка, и никто больше не видел ее.

В глубокую тоску впал князь после встречи с нищенкой. Все не выходили у него из головы ее слова, что не будет у него наследника. И как-то золота в казне стало маловато. Оставив беременную жену, отправился князь в поход. И пока он в походе был, родила его жена. И родила она ему сына.

Вернулся князь из похода. С богатой добычей вернулся. Но не обрадовался князь, узнав что родила ему жена не дочь, а сына. Наоборот, опечалился он, да так что слезы выступили у него на глазах. Никто не понимал причины его печали. Князь же так давно хотел наследника и вот есть у него наследник, чего же горевать князю?

Время шло. Мальчик рос. И кажется забыл князь про печаль свою. А княгиня не могла нарадоваться на сына своего. Взял он от отца лучшее: его силу и храбрость. Добавить к этому порядочность и хорошее воспитание. Отец ничего не жалел для своего сына.

И вот уже не за горами день, когда исполнится наследнику восемнадцать лет. Этот день с нетерпением ждут лучшие невесты со всей округи. А как же не ждать его, ведь в этот день молодой князь выберет себе будущую жену. В замке тоже приготовления начались полным ходом. И вдруг накануне праздника такая незадача.

Незадача — это мягко сказано. Объявил старый князь, что отменяет все, праздника не будет. И ладно бы только это. Но приказал он схватить молодого князя и запереть его до конца жизни в замковом подземелье.

Сердце княгини разрывалось от боли. Как такое мог приказать князь, не понимала она. Как не просила княгиня смилостивиться князя, отпустить сына, даже слушать он ее не хотел. Сказал ей только что решение свое он не поменяет и что ей лучше забыть про сына. Сказав это, отправился князь на крепостную стену и долго стоял на ней глядя куда-то далеко за горы.

— Вот все и кончено, — в сердцах произнес он, сорвав со своей шеи медальон и замахнувшись выбросил его за крепостную стену.

Медальон этот князь привез из похода в год, когда у него родился сын. С этим медальоном не расставался он никогда до этой минуты. Проведя падающий медальон взглядом, развернулся князь и побрел в замок опустив печально голову.

Не выдержала княгиня и когда все в замке уснули спустилась в подземелье к сыну.

— Что случилось мама? Почему отец так поступил? Почему он запер меня здесь? — спросил сын, обнимая княгиню.

Не знала она что ответить ему.

— Сынок, ты должен уехать как можно дальше и

никогда не возвращайся сюда. У твоего отца что-то стало с рассудком. Он сказал, что должен будет убить тебя, если ты выйдешь отсюда. Не медли. У рощи за оврагом тебя ждет слуга с лошадьми. Уезжай и помни, что вернуться ты не сможешь. Я всегда буду любить тебя, чтобы не придумал твой отец.

Простившись с мамой, молодой князь незаметно покинул замок. Он направлялся к роще, когда заметил, как что-то блеснуло у него под ногами. Наклонившись он поднял золотой медальон, тот самый который носил его отец все то время, сколько он помнил себя. Конечно он узнал его.

— Почему медальон здесь, внизу, между камней? — спрашивал себя молодой князь.

Он посмотрел наверх на крепостную стену. На ней только стражники о чем-то переговаривались, покуривая и коротая время ночной стражи. Сжав медальон в руке, князь не заметил, как рисунок на нем чуть заметно начал сиять, его линии изогнувшись приняли вид причудливых символов. Через мгновение рисунок стал прежним, а сияние пропало, вернув медальону привычный для всех вид.

Глава 1

— Кони устали, их давно нужно напоить. — произнес один из двух всадников, скакавших по глухой лесной дороге.

— Я знаю. Ты мне про это говорил уже недавно. — ответил ему второй, устало вздохнув.

— Этот лес никогда не закончится. Пора привал делать. — пробурчал первый, крутя головой по сторонам и выискивая подходящее место.

— Может и не кончится, но дорога должна же куда-то привести. Мы давно скачем, должна быть хоть какая-то деревушка. Там поесть найдем и воду. А где ты здесь воду найдешь, один лес вокруг? Пока будем искать ручей какой, окончательно заблудимся. И зачем тогда вообще дорога, если никакого поселения дальше нет? — ответил второй всадник.

На вид ему было лет двадцать, не очень высокий и довольно стройный. Именно стройный, а никак не хилый, присмотревшись к нему можно увидеть довольно развитые мышцы. Не такие как у мужиков, которые привыкли пахать в поле и тягать тяжести. Нет, другие, такие которые появляются у людей которых учат сражаться на мечах чуть-ли не с самого детства. Темные, немного вьющиеся волосы, светлые глаза, нос, рот — все как и должно быть у человека.

Другой же постарше. Ему лет около сорока. Выше ростом и в плечах по шире. Русые волосы и голубые глаза, нос судя по изгибу на нем, сломанный когда-то ранее, рот с довольно узкими губами. Лицо довольно симпатичное, не взирая на сломанный нос и какую-то внутреннюю жестокость, сквозившую из его черт. Одет он был в легкую кольчугу, стоившую ему явно немало денег.

Молодой был одет гораздо проще. И все же глядя на них сразу было понятно кто господин — взгляд останавливался на молодом. Может его выдавал меч с изящной гравировкой и дорогим камнем на рукояти, а может нечто иное, что заставляло взгляд девушек задерживаться на нем и краснеть при разговоре с ним.

— Проедем еще немного. До вечера время есть. — принял решение молодой.

— Будь по-твоему. Мы далеко от дома уже, вон сколько дней в пути. Я могут тебя, господин, сейчас называть по имени?