Чтение онлайн

В проходе между высокими стеллажами принцесса перебирала полку с фолиантами и футлярами-тубусами со свернутыми документами. Пока я на цыпочках подкрадывался к ней сзади, моя тень скользнула по покрытым сусальным золотом корешкам. В то же мгновение, когда мой силуэт омрачил полки, Бриар выпрямилась.

Моя рука змеей метнулась мимо ее плеч, блеснув ногтями, я выхватил с полки футляр со свитком. Я наклонил голову, и мои губы коснулись мочки ее уха, посылая дразнящую дрожь по ее коже.

Низко и проникновенно я прошептал:

—

Прочти этот.

Она вздрогнула и прошептала:

— Зачем?

— В нем описана непристойная история запретной любви.

— На самом деле, это весенний указ, направленный против чрезмерного пьянства в общественных местах.

— Какая жалость. Этот роскошный футляр меня так жестоко обманул.

— Будет тебе уроком — не суди о свитке по его тубусу.

— Ах, этот твой язычок, — флиртовал я. — Мы все еще говорим о бумаге?

Ее уши окрасились в розовый.

— Ты — неисправимый повеса.

Как же соблазнительно Бриар пыталась сохранить видимость официальности, несмотря на дрожь в голосе. Я был падок на такую реакцию. Ее борьба за сохранение хладнокровия заставляла мою кровь бурлить.

От ее кожи исходил аромат терпких яблок и свежего пергамента, пробуждая целый рой аморальных мыслей, каждая из которых сводилась к тому, как Бриар прижата к книгам, ее запястья прикованы над головой, а я вбиваюсь бедрами между ее ног. Я представлял, как ее стоны ударяются о тома и заливают всю библиотеку.

Мои жадные пальцы так и чесались от желания схватить ее. Кровь прилила к члену. Если так пойдет и дальше, мой хуй застрянет в таком положении до конца жизни. Жонглировать будет сложновато.

Мне требовалась недюжинная выдержка, чтобы вести себя прилично. Эта мысль вызвала усмешку на моем лице.

— Как всегда проницательна, — проговорил я в изгиб ее шеи. — Полагаю, ты могла бы научить меня гораздо большему. — Я вернул свиток на полку, затем понизил голос до вкрадчивого шепота. — Повернись.

Ее голос прозвучал ровно, как по линейке.

— Нас поймают.

— И думать забудь, — срифмовал я, хватая ее за бедра и пятясь вместе с ней в проход.

Принцесса шлепнула меня по запястьям, пытаясь заставить отпустить ее, — пока мой рот не впился в боковую часть ее шеи. Она ахнула, и ее голова откинулась мне на плечо.

С мычанием я поприветствовал ее должным образом и глубоко. Мои губы скользили по ее коже, а язык ласкал чувствительную плоть. Рот Бриар приоткрылся, а веки затрепетали, как крылья мотылька. Но лучшая часть наступила, когда она переплела наши пальцы на своих бедрах и сжала их.

— Ох, — вздохнула она. — Сезоны. Ты так непочтителен.

Изгиб ее шеи приглушил мой лукавый смех. И вот так я увлек ее в тень. В тишине прерывистое дыхание Бриар и мой низкий рокот заполнили пространство.

Достигнув безопасного расстояния от стола каталогизатора, я затащил ее за последний ряд, оторвал губы от этой

восхитительной пульсирующей точки и развернул к себе лицом. Наши лбы столкнулись, открытые рты замерли совсем близко друг от друга. Мне стоило огромных усилий сдержать мальчишескую улыбку, готовую разрушить мою дьявольскую ухмылку.

На ее щеках вспыхнул румянец. Я знал причину. Это была наша первая встреча с тех пор, как я покинул ее постель прошлой ночью.

Намереваясь сделать этот румянец еще гуще, я наклонился и впился губами в ее губы. Мой язык раздвинул губы Бриар, исследуя ее рот и имитируя весьма откровенный акт. Ее рот подался мне навстречу, губы сжались, излучая влажный жар. Пока я проникал в принцессу, из ее груди вырвался тихий звук одобрения и передался мне.

Проклятье.

В тот момент, когда я оторвался от Бриар, с ее опухших губ сорвался выдох.

— Поэт, — выдохнула она.

Мой ответ прозвучал одурманенно.

— Да, Ваше Высочество?

— Я бы хотела, чтобы тебе не приходилось называть меня так.

— Да, Моя Колючка?

— Если кто-нибудь увидит, я скажу им, что ты меня похитил.

— Будь моей гостьей, — подбодрил я. — А теперь, во что ты тут вмешиваешься? Рассказывай, или я продолжу тебя осквернять.

— Ты всегда такой дерзкий?

— Нужно ли мне на это отвечать?

Она сдержала смешок возбуждения, затем прочистила горло; на ее коже проступило красное пятно.

— Я была…

— Хм, — проворковал я. — Что-то не так, Ваше Высочество? Вы выглядите раскрасневшейся. Кто-то распускал руки? Немедленно сообщите этому шуту, и преступник подвергнется медленной и мучительной кастрации.

Бриар поджала губы и шлепнула меня по руке.

— Если ты сможешь помолчать хотя бы минуту, я отвечу на твой первоначальный вопрос.

Я послушно ждал, обхватив ее руками.

Удовлетворенная, она прочистила горло.

— Я надеялась найти документацию об обращении с рожденными душами. Возможно, какую-нибудь конкретную запись из прошлого, которая могла бы помочь тебе, когда ты обратишься к Короне. Что-то, что я тоже смогла бы использовать, чтобы предложить Матери пересмотреть закон в Осени.

Я отстранился.

— Так вот чем ты занималась?

— Во время нескольких визитов, да. В любую свободную минуту.

Бриар говорила об этом так, словно это был очевидный шаг с ее стороны. Но, в кои-то веки в моей скандальной жизни, я потерял дар речи. Я смотрел на нее, и тепло разливалось в моей груди.

Она хотела помочь.

Мы стояли в самом сердце величайшего оружия из всех — месте обучения и знаний, однако я уже не раз перебирал эти архивы. Я старался не обнадеживать себя мыслью, что она найдет что-то, кроме подробностей самого закона. Это, да еще бездушные журналы со списками имен и состояний каждого заключенного, когда-либо проглоченного этим законом целиком.