Чтение онлайн

— До свиданья, — пробурчал Милованов. Алекс села в машину. Игорь иронически осмотрел старые раздолбанные «жигули». Ну что же, вольному воля…

— Едем, Игорь Петрович? — поторопил Милованова его водитель.

Игорь наклонился к лицу Алекс за окошком машины.

— Последний вопрос. А где вы будете жить? У сестры?

— Не знаю, — задумчиво отозвалась Алекс. — Вряд ли. У меня есть прекрасный вариант — хотэл.

— Но у сестры-то вы появитесь? — выспрашивал Игорь, забыв, что последний вопрос он уже задал.

— Конечно, — улыбнулась Алекс и

повернулась к лопоухому шоферу.

Тот понял ее без слов, и «жигули» тронулись с места. Игорь задумчиво смотрел ей вслед, что-то прикидывая, и неожиданно хитро улыбнулся.

— Значит, говоришь, нет интереса? Ничего, этот интерес мы организуем! Милованову не принято отказывать — себе дороже выйдет…

Он сел в «мерседес» и бросил шоферу:

— Позови-ка мне Шурика.

Шофер понятливо кивнул и отошел к джипу. Тотчас возникший из него могучий и бритый наголо Шурик с серьгой в ухе преданно нагнулся к опущенному хозяйскому окну. И стал внимательно слушать…

Алекс с удовольствием осматривалась по сторонам. Машина быстро выехала на дорогу.

— Куда едем? — спросил курносый водитель.

— В Москву, — улыбнулась Алекс.

— Ну, ясно, не в Хабаровск, — хмыкнул парень. — А куда в Москве? Какой адрес?

Алекс вытащила записную книжку.

— У меня записано. Тут несколько адресов…

Она сделала ударение на «а», и шофер тотчас начал выжимать из нее деньги.

— Тогда поездка будет дороже.

— Почему? — не поняла Алекс.

— За риск неизвестности, — объяснил лопоухий. — Плюс дополнительно страховка за шикарность клиента. Идет?

— Кто идет? — вновь не поняла Алекс. Водитель внимательно посмотрел на нее.

— Значит, ты все-таки не русская? Я сразу не догадался.

— Нет, я русская. Только… не местная, — попыталась выкрутиться Алекс.

Парень хмыкнул.

— Понятно. Люди добрые, сами мы не местные… Помогите-подайте кто сколько может. А сама-то откуда?

В окно «жигулей» врывался ветер и трепал волосы Алекс. Она с любопытством смотрела вперед и по сторонам. Скоро Алекс увидит город, где родилась и выросла ее мама… Мама, мамочка… Как же без тебя плохо… Хотя, в общем, у Алекс все хорошо…

— Из Нью-Йорка. Знаете, где это?

— А как же! Не пальцем деланные, — обиделся курносый. — Это где вашего президента убили, этого, Николсона. А еще там памятник есть, этого, ну, нашего. Как его? Церетели. Он на нем еще цветные металлы отмывал.

— Церетели? — повторила ошеломленно Алекс, подавленная разносторонней эрудицией водителя. — Никогда не слышала…

— Про Церетели не слышала? — изумился парень. — Да ты серая, как штаны пожарника! У него во всех странах памятники. В каждом городе.

— И в Москве?

— Само собой.

— Много?

Не очень. — Шофер посигналил идущей впереди «тойоте». — Штук сто. Или двести. Будем мимо проезжать, я тебе покажу. У тебя нервы-то крепкие?

— Как будто да, — неуверенно отозвалась Алекс.

— Это хорошо, — кивнул лопоухий. — При встрече с настоящим искусством

нужны крепкие нервы.

Алекс ничего не поняла, но на всякий случай тоже кивнула. Загадочная страна… В салоне машины стало жарко.

— Вы не могли бы включить кондиционер? — попросила Алекс.

— Ноу проблем! — весело гаркнул водитель и развернул на Алекс треугольную форточку окошка стекла. — Маде ин Раша! Класс? — гордо спросил он.

— Класс! Суперкласс! — нехотя согласилась Алекс.

Она пока что абсолютно не ориентировалась в окружающем. Забавная страна… И веселые люди…

— То-то и оно! — назидательно сказал курносый парень. — Покупай отечественное! Потому что свое остужает лучше, чем инородное.

«Наверное, он прав», — подумала Алекс. Она даже представить себе не могла, насколько справедливым было его замечание…

В старом доме на Чистопрудном бульваре, куда решила направиться с самого начала Алекс, за десятки лет произошло немало изменений. Жизнь перевернулась с головы на ноги, потом наоборот и наконец стала выполнять сложные гимнастические кульбиты. Здесь стояли шикарные и угрюмые офисные здания вперемешку с дорогими кафе, отливающими затемненными витринами цвета переливающейся под солнцем коровьей лепешки.

По-другому уже выглядела и двухкомнатная квартира сестер Тимофеевых, хотя слишком больших перемен здесь не произошло. В старой квартире жили люди, по-прежнему находящиеся между бедностью и нищетой, просто живущие в иное время, а значит — по-другому. Появившиеся в доме компьютер, видеомагнитофон и тайваньский цветной телевизор говорили скорее о долгах, нежели о достатке.

Теперь здесь жила дочка Веры Саша с мужем Женей и пятилетним сыном Гошей. Женя занимался компьютерами — ремонт, настройка, программы… Больших доходов это не приносило. Или сам Женя был чересчур нерасторопен? И он сам, и его внешний вид, и его отстраненность давно бесили Сашу, и ей все чаще с трудом удавалось сдержаться и не выйти из себя.

Свое рабочее место Женя оборудовал себе на кухне, на небольшом столике. Сегодня он по обыкновению с утра сидел там, в старенькой байковой ковбойке с короткими рукавами, в потертых джинсах, босиком, изредка поправляя сползающие с носа очки в дешевой металлической оправе. Он паял микросхему. Тут же, на столике, стояли монитор и полуразобранный процессорный блок. Валялись дискеты, многочисленные компакт-диски, несколько книг и печатные материалы.

Со своим обычным виноватым видом Женя, согласно кивая, слушал Сашу, которая, повернувшись к нему спиной, мыла посуду в состоянии крайнего и тоже привычного раздражения. С утра Саша наложила на лицо густой слой клубничной питательной маски, поэтому выглядела забавно, но Жене было не до смеха. Движения жены становились все резче и порывистее, брызги разлетались во все стороны. Некоторые попадали на раскаленный паяльник и, испаряясь, шипели.

— И никому в этом доме ни до чего нет дела! — возмущалась Саша. — Одна я с утра до вечера ишачу, как ломовая лошадь!