Чтение онлайн

— Ты хочешь отпраздновать сегодняшний вечер, когда ты действительно освободилась от придурка, поцелуем?

Черт возьми, о чем я? Мне нужно было остановить это безумие. Мне просто нужно было сказать ей…

Все мои мысли ускользнули, когда вдруг она встала на носочки и прижалась губами ко мне, тем самым перехватив мое дыхание. Способность мыслить исчезла. Я мог только чувствовать.

Я чувствовал ее тело, что так внезапно прижалось ко мне.

Я чувствовал полноту и мягкость ее губ, которые доставляли сладкое, страстное удовольствие.

Я чувствовал ее руки, которые проводили по моим волосам, посылая дрожь по всему телу.

Но в тот момент, когда ее язык ворвался в мой рот, изменилось

всё.

Игра. Началась.

Легкий вечерний ветерок подхватил мою сдержанность и унес с собой, а мои руки оторвались от грубой кирпичной стены позади нее. Я обнял ее лицо и ответил на поцелуй, мой язык проникал всё глубже, играя с ее языком, пробуя на вкус.

БИ-И-ИП!

Мы непроизвольно дернулись из-за громкого и неожиданного гудка машины. Наше дыхание было прерывистым, мы стояли и смотрели друг на друга, взгляды метались между губами и глазами, после чего вновь возвращались к губам. Как будто мы оба хотели целоваться, но боялись. Похоже, та машина вырвала нас из чар.

Развернувшись, мы молча пошли в сторону дома; мы оба забылись в собственных — вероятно противоречивых — мыслях. Где-то в глубине души я задумался, а не был ли тот сигнал знаком. Типа, время пришло, Рай. Признайся прямо сейчас.

Только вот я не знал, как это сделать. Все сценарии, что я прокручивал в голове, были схожи.

Всё оканчивалось ее ненавистью ко мне.

Двадцатое сентября было особенным днем для меня и одновременно грустным. Это тот день, если он выпадал на рабочую неделю, когда я с головой уходила в работу, задерживаясь как можно дольше, вследствие чего я полностью была вымотана, а мои мысли были сосредоточены на кровати.

Однако в этом году он выпал на воскресенье, и, похоже, что погода солидарна с моим настроением. Согласно приложению в моем телефоне, сегодня дождливый, облачный и прохладный день. Я плохо спала, и, как только стало солнце начало подниматься над горизонтом и утренний свет начал проникать через жалюзи, я быстро приняла душ и оделась. Когда шла увидеться с ними, я всегда старалась выглядеть лучше, чем в обычные дни.

Я облачилась в свое любимое платье до колен в черно-белый горошек, черные колготки и высокие черные сапоги от Steve Madden [22] , решила оставить волосы распущенными и нанести легкий макияж.

Набросив куртку и захватив зонт, я тихонько покинула квартиру, оставив Рая спокойно спать в своей комнате. Моя голова была забита мыслями, пока я шла по тротуару по Южному Бродвею, направившись к одному месту, которое я должна была посетить, прежде чем отправиться туда, куда я шла.

Я вспоминала мой первый год в колледже Skidmore. Изначально мне хотелось взять паузу и остаться дома, чтобы заботиться о родителях. Но они яростно настаивали, чтобы я следовала первоначальному плану.

Остановившись перед дверьми в местный цветочный магазин, я открыла дверь и мисс Пейсли, владелица, сразу же поприветствовала меня.

— Доброе утро, Мэгги. — Она одарила меня своей фирменной угловатой улыбкой — единственное напоминание недавно перенесенного удара. Конечно же, ее это не остановило.

Она взяла небольшой букет с верхней полки и подмигнула мне.

— За мой счет.

— Мисс Пейсли, — запротестовала я, а она в ответ махнула рукой.

— Иди. Можешь заплатить в следующем году, — она снова подмигнула мне, улыбнувшись своей угловатой улыбкой,

и вывела меня за дверь.

Мы обе знали, что и в следующем году она не позволит мне заплатить, так как она говорила так каждый год. Как в фильме «День сурка» [23] . Каждый год одно и то же. Но я обожала ее и всегда убеждалась в том, чтобы наш офис заказывал у нее цветочные композиции всякий раз, когда мы нуждались в свежих цветах, чтобы поставить их в вазу на столе в зоне ожидания или для важных встреч в конференц-зале.

С цветами в одной руке и с зонтом в другой, я медленно шла по Конгресс-стрит к кладбищу. Мои шаги замедлялись, чем ближе я подходила к огромной территории, огражденной железным забором.

Подошва моих ботинок утопала в сырой траве, когда я подходила к двум надгробьям. Остановившись перед ними, я положила цветы туда, где в сырой земле лежала моя мама, после чего отступила и пригладила волосы.

Я знала, что было глупо наряжаться, чтобы проведать родителей на кладбище, но после католической школы очень сложно стереть из памяти мысли об ангелах или о ком-то, кто смотрел на тебя с небес. Казалось, что если я покажусь в каком-нибудь неряшливом спортивном костюме, немытыми волосами, не чищенными зубами, то мои родители зацокают на меня изо всех сил прямо с небес. Не говоря уже о том, что, вероятно, они бы раскинули руками и сказали: «Вы только посмотрите! Совершенно очевидно, что она неспособна позаботиться о себе! Мы подвели ее!». И я просто не смогла бы вынести этого.

Да, знала я, знала. Я чудачка, которая думала о подобных вещах. И даже не позволяйте мне податься в размышления о том, видят ли они меня мастурбирующую. Фу-у.

Мои родители удочерили меня, когда я была маленькой, но не в то возрасте, в каком обычно усыновляли детей. Мне было почти семь лет, и, в принципе, я смирилась с тем фактом, что собственной семьи у меня никогда не будет.

Когда нас представили друг другу, то произошла необъяснимая вещь. Словно предназначение. Мы предназначены были друг другу. Просто щелкнуло, и я почувствовала себя в безопасности. Желанной.

Любимой.

Спустя годы, когда моему отцу диагностировали агрессивную форму рака, которая быстро, в течение двух месяцев, распространилась на все основные органы, сказать, что наша семья была разрушена, ничего не сказать.

Когда следом моей маме диагностировали болезнь, я не знала, как реагировать.

В течение многих лет, пока они владели бизнесом по кровле крыш и напольным покрытиям, они многократно подвергались воздействию асбеста [24] . Всё начиналось медленно, с признаков кашля и затрудненного дыхания. А затем мы и глазом моргнуть не успели, как их симптомы ухудшились.

Когда мои родители заболели, им пришлось продать бизнес, потому что они стали настолько слабыми, что не способны были вести дела. И хотя я должна была учиться в колледже, я предложила им подождать и остаться дома, чтобы позаботиться о них — о двух людях, которые дали мне всё. Но моя мама попросту взяла меня за руку.

— Мэгги. — Она улыбнулась мне улыбкой, которая всё еще могла озарить ее лицо, несмотря на ту боль, что она испытывала. — Любовь моя, ты должна жить дальше своей жизнью. Тут тебе ловить нечего. А мы будем здесь лежать и расслабляться.