Чтение онлайн

Я хожу по комнате, чувствуя комок в горле. Хочется надавить и выспросить подробности, но я знаю — в переписке он будет уходить от темы. Завтра поеду к нему и заставлю выложить правду. Может, даже прилеплю GPS-трекер на его тачку.

Я всё еще смотрю в пол, когда внезапно сталкиваюсь с кем-то, кто гораздо ниже меня.

С кем-то с длинными каштановыми волосами и сногсшибательными изгибами.

Черт, только не сейчас…

Call — «Видеть» — термин, который означает сделать ставку, равную текущей ставке.

Лейла тихо вскрикивает, врезаясь в мою грудь.

Я не сдвигаюсь ни на миллиметр, но этот удар выбивает меня из колеи. Это самый тесный физический контакт, который у нас когда-либо был. Одна часть меня хочет оттолкнуть её, а другая — прилипнуть к ней, как проклятый магнит.

Как я мог не заметить, что в ванной при спальне кто-то есть? Мне чертовски повезло, что Джереми не ответил на звонки, иначе Лейла узнала бы этот постыдный семейный секрет. С другой стороны, Дориан — настоящий сейф, когда дело касается откровений, и я уверен, что он ей ничего не рассказывал.

Прямо посередине платья Лейлы расплывается огромное пятно. Её бокал пуст, а лужа джин-тоника блестит у наших ног на полу.

— Да что ты здесь делал? — спрашивает она, бросая на меня раздраженный взгляд.

Я блокирую телефон и убираю его в карман. — Спокойно, Цветочек. Я за тобой не следил. Мне просто нужно было позвонить.

— А, ну понятно. Нужно управлять своим гаремом…

— Не совсем так.

Хотелось бы мне, чтобы мои проблемы были такими же простыми, как женщины. Хотя мои отношения с Лейлой простыми не назовешь.

Как один человек может быть настолько притягательным и одновременно таким бесячим? Она подписала чек за суши, нарисовав смайлик. Кто, черт возьми, вообще так делает?

— Почему ты не вышел на улицу? — спрашивает она, запуская руку в декольте и доставая кубик льда, который со звоном роняет в пустой бокал.

Никогда раньше я не завидовал куску льда, но всё когда-то случается впервые. Я хочу её, и в то же время ненавижу себя за это желание, потому что мне даже смотреть на неё так не положено.

— Хотела, чтобы меня нашли замерзшим насмерть?

— Думаю, полярный холод идеально подходит твоему характеру.

— Считай это компенсацией за то, что ты ударила мою машину.

Это удар ниже пояса, но у меня заканчиваются способы держать её на расстоянии, и её близость ничерта не помогает. Её каштановые волосы, идеальные волны, голубые глаза, сияющие из-под этого чертова смоки-айс, и платье, облегающее каждый изгиб.

Я хочу узнать, что скрывается под этим нарядом, больше всего на свете. И это проблема.

Её длинные густые ресницы почти касаются бровей, когда она закатывает глаза.

— Если перестанешь

вспоминать ту историю — по рукам.

Она резко разворачивается и идет в ванную, оставив дверь настежь. Открывает кран, тянется к полке у ванны и берет пару белых полотенец. Став перед раковиной, она смачивает одно из них и начинает промакивать платье, затем вытирает сухим.

Моя же одежда осталась чистой, так что, полагаю, подтирать пол — моя задача.

Я переступаю через лужу джина и встаю рядом с Лейлой. Она продолжает меня игнорировать, сосредоточенно спасая свое платье. Её безразличие задевает, но это именно та реакция, которой я жду.

Я прочищаю горло и указываю на шкафчик. Она освобождает мне немного места и вопросительно смотрит.

— Ты что делаешь?

Она в обороне, как и всегда, когда я рядом, и я ненавижу то, как легко у неё это получается.

— Как думаешь, что я делаю? Хочу убрать этот беспорядок, который мы устроили, — я открываю дверцу шкафчика и наклоняюсь посмотреть, что там. — Твой брат держит чистящие средства под каждой раковиной.

Мы с Дорианом годами жили в одной комнате, и я знаю, насколько он помешан на чистоте. Он тратит свободное время на полировку ванны. Однажды он даже сказал мне, что пылесосить — это «удовлетворительно». Холли утверждает, что эта страсть к уборке — часть его обаяния. Ну, если ей нравится…

— Я знаю! — огрызается Лейла, хотя я уверен, что она и понятия об этом не имела.

Как я и думал, рядом со стопкой пушистых белых полотенец стоит контейнер с химией и гигантский рулон бумажных полотенец. Я беру спрей, бумагу и иду к двери, чтобы ликвидировать остатки коктейля.

Из ванной доносится разочарованный стон Лейлы. — Проклятье, Резерфорд! Даже кончики волос намокли. От меня будет вонять так, будто я свалилась в бассейн с джином.

Я думаю, что Лейла и джин — это сногсшибательное сочетание, но сказать этого не могу, поэтому прикусываю язык.

Удалив все следы с пола, я возвращаюсь к ней, выбрасываю бумагу в корзину, убираю спрей под раковину и быстро мою руки.

Мне нужно уходить. Находиться в тесном пространстве с Лейлой сейчас — это как идти по раскаленным углям. Напряжение между нами почти осязаемо, а моя сила воли на историческом минимуме.

Лейла смотрит на меня. Её прежняя враждебность исчезла, теперь она выглядит почти неуверенной, может быть, даже уязвимой, и эта уязвимость бьет по мне так, как я не должен чувствовать.

— Я выгляжу прилично? — спрашивает она, поправляя платье.

Это как если бы меня без предупреждения швырнули на оголенный провод под напряжением.

Я наслаждаюсь видом. Темное пятно в центре её платья всё еще немного влажное. И я, черт возьми, не могу перестать думать о том, что это пятно нисколько не портит её. Её изгибы, тонкая талия и это очаровательное лицо, пока она ждет ответа… это всегда удар под дых.

Я хочу уйти, но что-то в ней держит меня на месте. Когда я поднимаю взгляд и наши глаза встречаются, по телу проходит еще один разряд.