Обагрённые
Шрифт:
«Китаец» скромно улыбнулся.
— Я — Мун, местный врачеватель. Когда-то в прошлом работал в обычной больнице, но оказалось, что лечить простых людей стало накладно для власти. Больницы закрывались одна за другой, как и школы, заводы и фабрики. Народ нищал и умирал с голода. Как-то мне предложили участие в одном сомнительном медицинском эксперименте, и я по глупости своей согласился, польстившись на деньги, но потом мне открылась правда, я будто очнулся ото сна, в котором пребывал последние годы… Э! Да что уж вспоминать об этом! Теперь уже всё в прошлом. Десять лет прошло. Сейчас все мы здесь — «Серые Ангелы», единственные, кто борется на этой планете за справедливость, кто уничтожает этих жадных и бездушных крыс, пожирающих наш народ с потрохами,
— Крыс? — не понял Роберт.
— Да. Всех этих олигархов и прислуживающих им сановников, вельмож, и охранителей. Они попирают законы справедливости и человечности на этой планете, пьют кровь простых людей.
Мун замолчал, будто вспоминая о чём-то своём.
— Но как такое может быть на Земле? — поразился и испугался Роберт.
— Земля? — Мун как-то странно посмотрел на него и усмехнулся. — Пожалуй, нужно дать тебе лекарство.
Он неспешно подошёл к широкому металлическому столу у противоположной стены, на котором громоздилась груда каких-то коробок.
— Постойте! — остановил его Роберт, чувствуя, как холодок страха наполняет его грудь. — Вы хотите сказать, что мы не на Земле?
— Получается, что так, — пожал плечами Мун. — И что тебе далась эта Земля?
Он вернулся к койке, на которой лежал Роберт и протянул ему небольшой пакетик с белым порошком.
— На вот, выпей. А то, похоже, у тебя снова жар.
Мун приложил тыльную сторону запястья ко лбу Роберта.
— Значит, вы слышали о Земле? Откуда? — обрадовался тот, с отвращением глотая горький порошок, который пришлось запить тёплой мутной водой из жестяной кружки.
— Слышал, — равнодушно кивнул Мун. — Кто ж о ней здесь не слышал?
— А здесь это где? — тревожно спросил Роберт. — Что это за планета?
— Та самая — Стигия. Раньше её, правда, называли Гивея. Но об искуплении грехов предков наши правители давно уже и не вспоминают. Теперь здесь действительно адский мир… Разве забыл, где родился? — усмехнулся Мун, сверля Роберта подозрительным взглядом. Но потом его взгляд смягчился. — Ах, да! Ты же контуженный. Совсем забыл.
— Вы говорили о каких-то «Серых Ангелах»? Кто они? — допытывался Роберт, которого всё больше охватывало смятение и страх. Ему никак не верилось, что всё сказанное Муном может быть правдой. Как в такое можно было поверить? Всё казалось каким-то кошмарным, пугающим сном, небылью.
— Это давняя история, — покачал головой Мун. — Но раз ты совсем ничего не помнишь, так и быть расскажу. Надеюсь, память к тебе вернётся, в конце концов… Хотелось бы, чтобы вернулась. — Он с надеждой посмотрел на Роберта и продолжал: — Так вот. Когда-то давно, много лет назад, я тогда ещё совсем мальчишкой был, пришли к нам с неба «хикари-тенши».
— Солнечные Ангелы? — удивился Роберт.
— Да. Они хотели помочь гивейскому народу освободиться от власти предателя революции Чой Чо Рена. Это прежний правитель Гивеи, который грабил и уничтожал свой народ целых тридцать лет.
Лицо Муна скривилось гримасой отвращения, и он брезгливо сплюнул в сторону.
— «Солнечные Ангелы» много хорошего сделали тогда для нас. Но их здесь оказалось слишком мало. А люди наши всегда были разобщены, корыстны и трусливы. Чой Чо Рен же коварен, жесток и властолюбив. Его солдаты и каратели вторглись на южный материк, где «хикари-тенши» создали островок свободы и справедливости. Много крови пролилось в те дни. Многие «Солнечные Ангелы» пали под напором сил Тьмы. Лишь единицы из них уцелели и ушли на запад, в глухие леса и горы. Чой Чо Рен же с тех пор отменил все законы, лишил народ всех прав и свобод, превратил людей в безропотный скот, который раздал во владение своим приближённым и друзьям, как рабов.
— А «Солнечные Ангелы»? Что сталось с ними? — спросил Роберт, глядя на то, как помрачнел Мун.
— Они не сдались. Именно «хикари-тенши» и создали тайное общество «Серых Ангелов». Их мораль не позволяла им убивать
Мун посмотрел на Роберта, внимательно слушавшего его.
— Здесь находится наша тайная база. Она глубоко под землёй, недалеко от северной столицы, но они ни за что не доберутся сюда. Будь спокоен.
— Они? О ком ты? — не понял Роберт.
— Ищейки нашего «великого» и «мудрого» Чой Шо, его цепные псы и охранники, — пояснил Мун.
— Это тоже правитель?
— Да. Новый владыка планеты, пришедший на смену Чой Чо Рену, когда тот отдал душу богам или демонам… Скорее вторым… Хотя была ли у него душа тоже большой вопрос. Раньше Чой Шо управлял армией Гивеи и звался тогда генералом Шань Гуном. Здешние олигархи, обогатившиеся после революции за счёт народа, в лице Шань Гуна нашли себе нового слугу-марионетку, дали ему имя, подобающее правителю, да и название нашей планеты сменили на новое. Вроде как, в ознаменование будущих перемен. Но ничего для простых гивейцев не изменилось… Вернее, стало только хуже. Теперь мы понимаем, что настоящее зло кроется не в потешных генералах, «озаровцах» или в сановниках с вельможами — этих говорящих головах олигархов планеты. Нет, настоящее Зло это тот экономический и политический режимы, которые они здесь установили. Поэтому мы, «Серые Ангелы» боремся не только с Чой Шо и его приспешниками. Мы боремся с ненасытным олигархатом, который поддерживает систему наживы через безудержное воровство богатств планеты, с преступными законами, насаждаемыми ими простому народу, в то время как сами они находятся вне всяких законов и правил.
— А кто такие «озаровцы»? — не понял Роберт.
— ОЗАР это прежняя народная милиция, которую ещё в пору Чой Чо Рена превратили в скопище тупых, бездушных охранителей режима, в послушный инструмент принуждения и подавления народного недовольства и возмущения творящейся здесь несправедливостью.
— Понятно. А «хикари-тенши»? Что же они?
— Их уже не осталось никого. Теперь мы продолжаем их дело, как можем, несём бремя их клятвы. Нынешние пигмеи от власти пытаются устоять на плечах этих гигантов, приписать себе их заслуги и достижения, одновременно люто ненавидя их, поливая прошлое, связанное с ними, злобной ложью.
— Почему? — удивился Роберт.
— Потому что все они прекрасно понимают, как ничтожны сами, потому что боятся прошлого! — В голосе Муна прозвучало ожесточение. — Луч света, вырвавшийся из этого прошлого, может озарить умы и души простых людей, поднять их на борьбу с преступным фашистским режимом. Мы первыми увидели этот свет и своим примером пытаемся пробудить от спячки всех остальных. Подолгу прежде мы ждали воздаяния своим палачам. Годы шли, зло копилось, только усиливая власть скверных людей. Теперь мы поняли, что надо быть систематичными в защите от беззакония и лжи. А ещё надо быть абсолютно беспощадными. Когда тайно и бесславно погибают сотни сановников и их подручных палачей-охранителей, тогда высокое положение в государстве перестаёт привлекать негодяев и дельцов. Когда олигархи и их дети не могут без оглядки выходить на улицы городов и чувствовать себя в безопасности в своих роскошных дворцах, они перестают упиваться своей властью и живут в постоянном страхе. Но как бы все они не охраняли себя, им не спастись от нашего воздаяния! — с гневным торжеством сообщил врач.