Обагрённые
Шрифт:
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет!»
А. Ахматова
«Плохой ли, хорошей рождается птица,
Ей всё равно суждено летать.
С человеком так же не случится,
Человеком мало родится,
Им
Э. Асадов
«…Эй, вставайте, кто ещё в живых остался! Было полбеды, а теперь кругом беда.
Много буржуинов, да мало наших… Эй, вставайте, давайте подмогу!»
А. Гайдар «Сказка о Военной тайне»
часть вторая
ВЫЖИВШИЙ ИКАР
глава первая
В ЦАРСТВЕ ТЛЕНА
В глухой темноте можно было различить отдалённый звук, как будто вода падала с высоты на что-то твёрдое. Этот странный звук заставлял невольно вздрагивать всякий раз, когда невидимые капли плюхались на камень… Хотя, почему камень? Возможно, это металл — проржавевший и давно сгнивший? В пропитанном сыростью воздухе ясно ощущался запах железа вперемешку с гнилью и плесенью.
Роберт попробовал пошевелить пальцами правой руки, и понял, что весь опутан какими-то проводами. А вслед за этим пришло осознание тупой пронизывающей боли, сковавшей тело тугими путами. Голова была наполнена чем-то тягучим и холодным. Мысли с трудом, рывками пробивались сквозь эту субстанцию, донося осознание, что он лежит на койке — жесткой и неудобной, а тот странный плюхающий звук — это звук какого-то медицинского прибора, возможно, трикодера.
Понимание этого вызвало в душе Роберта тревогу, постепенно переходящую в испуг.
Что с ним случилось?.. Где?.. Когда?.. Как он оказался в этом странном месте?..
Какой-то шорох… или нет, не шорох, скорее движение воздуха выплыло из непроглядной чёрной бездны и коснулось кожи Роберта. Встрепенувшись, он весь превратился в слух.
С лязгом где-то в темноте отворилась тяжелая металлическая дверь. Вспыхнул тусклый белый свет, показавшийся ослепительным. Пришлось зажмуриться.
— Жив?.. Неужели жив!
В незнакомом голосе прозвучало искреннее удивление, переходящее в радостную надежду.
— Кто здесь? — с трудом вымолвил Роберт и удивился собственному голосу — чужому голосу, который он никогда не слышал.
Дьявол! Да что с ним такое?
Где-то глубоко в памяти вспыхнуло ослепительной искрой воспоминание — какое-то помещение, где он стоит, затаившись в нерешительности, и смотрит на незнакомого парня с пистолетом в руке. Затем выстрел — глухой и далёкий — и боль, жгучая боль в груди, сковывающая волю и сознание… Всё. Чёрная тьма вокруг. Ни мыслей, ни чувств целую вечность… Или всё же что-то было? В памяти маячила какая-то смутная светящаяся пелена и ощущение блаженства и покоя, связанное с ней.
Неужели это происходило
Снова яркая вспышка и перед мысленным взором побежали стремительным калейдоскопом какие-то события, незнакомые люди, обрывки бессвязной речи, чужие пейзажи, улицы странных городов в густом багрянце, исходившим от неба. Всё это выплёскивалось откуда-то из глубины сознания, затмевая то, самое первое видение, в котором он умирал, сражённый шальной пулей.
Роберт стиснул кулаки, весь напрягся, пытаясь привстать с койки, опершись на локти.
— Эй, эй! Чад! Не делай этого! — тут же предостерёг его незнакомец, поспешно подходя к Роберту и кладя тяжёлую руку ему на грудь, снова придавливая к койке.
Глаза уже привыкли к свету, и Роберт мог разглядеть этого человека. Он оказался невысок ростом, седовлас и чем-то походил на китайца или японца: смуглое округлое лицо, изборождённое глубокими морщинами, узкие глаза, чёрные, как и одежды на незнакомце, тонкие, скорбно поджатые губы.
— Чад! Успокойся уже! — вразумительно повторил «китаец». — Мы едва смогли вернуть тебя к жизни. Лежи смирно, а то швы разойдутся!
— Я… Роберт… Эванс. Почему вы называете меня Чад? — сквозь зубы процедил Роберт, превозмогая боль и не в силах отделаться от ощущения, что внутри него говорит другой человек, говорит на чужом ему языке!
Откуда он может знать этот язык?
— Что случилось?.. Что со мной произошло?.. Где я?
— Э! Как тебя повело-то! — угрюмо усмехнулся незнакомец. — Какой такой Роберт? Ты — Чад! Наш товарищ, ты один из нас — «Серых Ангелов». Неужели всё позабыл?
«Китаец» с сомнением осмотрел лежащего на койке. Его пальцы были холодными и твёрдыми, но очень умелыми.
— Вроде бы, голову тебе удалось сохранить в целости. С телом вот пришлось сильно повозиться.
— Чад?.. Это моё имя? — удивился Роберт, хотя в голосе незнакомца звучало столько уверенности, что вряд ли он лгал ему. Да и зачем ему это?
А может быть, над ним ставят какие-то эксперименты? Те страшные эксперименты, в которых обычно уличают военных? Ведь он, судя по всему, в больнице, только в какой-то странной больнице.
— Что со мной произошло? — повторил свой вопрос Роберт, борясь с сомнениями. — Кто такие «Серые Ангелы»?.. Я не знаю вас… Я не знаю себя! — Он осторожно ощупал своё тело. — Я не помню… совсем ничего не помню!.. Почему?
— Да, вижу я, вижу, — закивал «китаец». — Что произошло? Беда случилась! Во время последней вылазки, вы втроём попали в засаду. Возможно, кто-то предал нас. Чтобы дать тебе и Виру уйти, Аэла взорвала на себе плазменную бомбу. Убила себя и охранителей, преследовавших вас, но потолок туннеля, по которому вы шли, обрушился. Взрывной волной тебя сильно задело, и Вир притащил тебя сюда едва живого. Потом мне пришлось повозиться изрядно. Мы потеряли тебя на целых десять минут. Думали, что это конец, но ты оказался не так прост. Я сделал всё, что смог, чтобы собрать тебя по частям.