Чтение онлайн

чевал и сложил за пределами пашни кустарник и молодые деревца, а елочку пожалел.

Уж больно хороша была елочка, выросшая в открытом поле. "Посажу-ка я ее возле

дома. На Новый год будем на нее гирлянды с лампочками вешать. Когда внуки по-

явятся, будут вокруг хоровод водить". Литвинов обрадовался такому своему решению,

выкопал елочку с большим комом земли, отвез на телеге к дому, выбрал подходящее

место и посадил. Маша увидела, смотрит задумчиво.

–

Что задумалась? Вот внуки пойдут, будут вокруг этой елки Новый год встречать.

– Гриша, я хочу сказать, - и замолчала надолго.

– Давай говори! Маша, ты чего? Что случилось-то? Тебе эта елка не понравилась?

– Понравилась. Только не внуки вокруг нее будут танцевать, а наша дочка.

– Как? Какая дочка? Где? Где она?

160

– Беременная я, кажется.

Литвинов остолбенел. Смотрит, Маша стоит - в руке ведро с пойлом для коровы.

Метнулся, отобрал ведро.

– Дай-ка сюда ведро. Разве можно тяжелое поднимать. И к корове не подходи. Не

ровен час, толкнет боком. Сам буду доить.

Маша смеется:

– Да подожди ты. Сомнение у меня. Может, еще и нет ничего.

– Как это нет! Все есть, я чувствую, я знаю. Только беречься тебе надо - не молодая.

– Гриша, а от людей-то стыдно. Вот, скажут, на старости-то лет.

– Об этом не тревожься, кому какое дело.

– А сыновья-то, Гриша.

– Ну, что уж теперь. Не думай об этом.

***

Как-то к Литвинову пришел Антон Иванов, тот, что держал стадо коров, жаловался

на убыточность своей фермы и спрашивал совета, как ему быть. И вот он пришел:

– Михалыч, ты об моем-то деле помозговал ли. Чего это я на мели оказался? Посо-

ветуй, что мне делать. Иванов достал из кармана пол-литра водки и поставил на стол.

– Если честно, Антон Петрович, то тебе лучше всего коров порезать, мясо продать

на базаре, заняться хлебопашеством или торговлей.

– Ты что такое мне говоришь? Холмогорских коров-ведерниц - под нож!? Да тебя

при Сталине бы за такое предложение расстреляли! Да я тебя сам удавлю, - и хватает

Литвинова за грудки.

Подержал, а потом и отпустил. Если бы Литвинов сопротивлялся, они бы подра-

лись, а какая драка, если противник руки опустил, да еще и усмехается.

– Смеешься, значит, издеваешься!

– Садись, Антон Петрович, поговорим спокойно. Я не знаю, что тебе делать. Корма

ты покупаешь, молоко сдаешь на молокозавод. Баланс у тебя как раз сходится. Сколько

за корма платишь и за прочее, столько и за молоко получаешь. Так?

– Да, так оно и есть. Мать твою...- облегчил душу Антон Петрович.

– Я думаю, что перестраивать тебе надо свое хозяйство. Электродойку завести, ап-

паратуру

для первичной обработки молока, молоковоз. Наладить торговлю молоком в

городе, прямо из цистерны. Ты молоко сдаешь по 3 рубля за литр, а в городе по 16

рублей продашь. Усек?

– Усек. Только где я денег столько возьму? На электродойку, машину.

– Машину пока не покупай. Частника найми. Я тебя с хорошим шофером сведу. У

него самосвал, но он его может продать и молоковоз купить. Если его твое предложение

заинтересует. Должно заинтересовать. Он о постоянной работе давно мечтает.

– Это тот, что у тебя картошку воровал?

– Тот самый. Хороший шофер, и мужик хороший.

– Так вор же!

– Был. Со всяким может случиться. Но тебе, Антон Петрович поголовье надо будет

увеличить, чтобы расходы на технику оправдать.

– А ты, Михалыч, на моем месте также бы сделал, как мне советуешь, или как-то по-

другому.

– Я бы по-другому. Я бы завод по переработке молока построил, бригаду по заго-

товке кормов организовал, откормочную ферму и т.д. и т.п.

– Так. Ладно. Кое-что я понял. Усек, как ты говоришь. Спасибо тебе. Давай выпьем.

161

Они выпили. Еще поговорили. Литвинов обрисовал еще несколько возможных про-

ектов, которые тут же сочинил. Напоследок спросил:

– Что решил? Каким путем пойдешь?

– А я подумаю. Ты мне главное открыл. Можно по-разному действовать, но возмож-

ностей много есть. Мы как привыкли - подоил, слил, отнес.

Литвинов стал наблюдать за Антоном Ивановым. Что же он предпримет? А тот

вроде бы и не предпринимает ничего. Машину только купил - подержанные "Жигули",

девятку, и прицеп к ней. Что оказалось? Наладил Антон у себя дома переработку мо-

лока в творог, сметану, ряженку, и все это возит в город на рынок, и свежее молоко

прихватывает. Там у него образовалось свое место на рынке, свой контингент покупа-

телей, и пошла слава о хороших крестьянских продуктах и недорогих.

"Молодец, Антон Петрович!" - одобрил Литвинов, но путь, по которому он пошел,

не то, чтобы не одобрил, но не его это путь. "Мы пойдем другим путем".

Потом стал замечать за хозяйством Иванова какое-то несоответствие. Дойное стадо

у него такое же, как и было, а молочной продукции он сбывает раза в два больше, чем

с первоначала. Провел "частное" расследование. Что оказалось? Хитрец этот в свои мо-

лочные изделия дешевый молочный порошок добавляет. Достает из-за границы, связи

наладил. Где только узнал об этом. Вот он, капиталистический способ обмана трудя-