Чтение онлайн

так он..." - и далее шел рассказ о таком случае, что из ряда вон. Люди смеялись и

приговаривали:

– При Сталине его бы за это расстреляли.

Однако некоторые установки партии и правительства Литвинов выполнял с боль-

шим энтузиазмом. Когда февральский пленум ЦК КПСС 1958 года высказал сообра-

жение о том, что пора сельскохозяйственную технику передать колхозам, а МТС ре-

организовать в РТС, а сессия Верховного совета законодательно это

закрепила, Лит-

винов, проявив чудеса находчивости и изворотливости, закупил в МТС не хилый ма-

шинно-тракторный парк. В рассрочку. Директор МТС Трубин, тайно симпатизируя

Литвинову, помог ему в этом деле. Государство тогда за подержанные трактора и ма-

шины (должно быть, и новые прибавились) за 1958-1959 годы выручило 32 миллиарда

рублей. Только мало ему. Повернули дело так, что колхозы оказались в долгу у госу-

дарства. Кормили, поили они свое государство, сами недоедали и опять должны.

Примерно на это же время пришлась идея Никиты Сергеевича Хрущева о продаже

личного скота, то есть коров, в хозяйства - совхозы и колхозы. Зачем же держать на

своем дворе корову, когда можно брать молоко на ферме, столько, сколько надо. На

151

декабрьском пленуме ЦК Никита Сергеевич рассказывает, как в его родном селе Ка-

линовка Хомутовского района Псковской области колхозницы продали своих коров

на колхозную ферму. Он лишь намекнул, сказал "надо подумать", а товарищи на ме-

стах ринулись осуществлять идею. И вот уже Литвинову, как и всем, спускают дирек-

тиву и план закупки скота у колхозников.

– Будет исполнено! Я, как честный коммунист, сей же час приступаю к закупке

коров у населения колхоза.
– И скупил всех коров, да еще как дешево почему-то.

Этим он снискал похвалу районного руководства. Всех коров скупил, раньше всех

в районе, да еще - дешево.

Но коровы как стояли в своих индивидуальных катушках, так и стоят. На мо-

лочно-товарных фермах в колхозе лишних мест нет. Там все заполнено колхозными

буренками. Так что купленные коровы пока у своих хозяев побудут. Там их и покор-

мят и подоят. Молока, сколько надо, себе возьмут - такой же был договор, так Никита

Сергеевич советовал - брать на ферме молока, сколько надо. Остальное молоко на

пункт сдачи государству, как и раньше. Деньги за сданное молоко - колхознику. В

уплату за содержание у себя во дворе колхозной коровы и уход за ней. Колхозники в

толк не возьмут, за что они деньги получили из колхозной кассы. Вроде бы за корову,

так вон она, во дворе стоит, и, как и прежде, в общем стаде пасется.

Только сданное

молоко теперь записывается в графу "Сдано колхозом Путь Ильича", а не в графу

"Сдано населением". И себестоимость этого молока намного ниже. Дояркам и скот-

нику - не платить, и корма бесплатные.

Зачем Литвинов все это провернул? То ли из любви к искусству - авантюрам

своим, чтобы потом посмеяться, то ли для того, чтобы не цеплялись к нему за то, что

не выполнил указание. Скорее - последнее. А может быть, ему захотелось оделить

колхозников деньгами за их труды, поскольку представилась такая возможность. Та-

кое от Литвинова тоже можно было ожидать.

За махинацию со сдачей государству покупных яиц Литвинов получил срок. Тру-

бин после реорганизации МТС стал директором крупного совхоза, часто вспоминал

Литвинова, думал, как бы ему помочь. Все-таки дельный был председатель, хоть и

жулик. Но помочь не получилось. Знакомый прокурор, с которым Трубин попытался

поговорить о Литвинове, сказал, что лучше это дело не ворошить, так как за Гришкой

много чего не раскрытого следствием имеется. И рассказал, как однажды у него ока-

зался под угрозой план опороса свиней на конец года. Не досчитались 22-х поросят, а

это грозило снижением общего показателя по колхозу и лишением первого места по

району. Чтобы поправить дело, Литвинов организовал экспедицию в соседний колхоз.

Подпоив сторожа свинофермы, с помощью своей свинарки и шофера полуторки Вани

Чернова наловил в свинарнике поросят, сколько надо, привез к себе и рассовал по

свиноматкам. Утром ревизионная комиссия пересчитала приплод, составила акт. Все

– в ажуре.

Вечером в дом Литвинова пришла свинарка из соседнего колхоза Катя Кострова

и приступила к жене Литвинова с ультиматумом:

– Пусть твой Гришка немедля вернет поросят, а если нет, то все узнают!

Жена Литвинова Мария Петровна попыталась выгородить мужа:

– Да что ты, Катя! Неужто Григорий Михайлович...

– Маша, ты меня знаешь, я зря не скажу, и повторять не буду. Ты мне хоть и сестра

двоюродная, но поросята сосчитаны, и 22 головы мне на падеж не спишут, а если бы

и списали, мне такое пятно, как передовой свинарке района, не нужно.

– Ладно. Вернет он поросят. Сегодня ночью. Садись, чаю попьем.

152

Как там было дальше, неизвестно, но когда у свинарки Кати Костровой ревизион-

ная комиссия пересчитала поросят, все они были на месте. А у Литвинова на свино-