Никогда_не...
Шрифт:
Я буду приходить сюда и играть в теннис. Совсем как дома! Удивительно, думаю я, сворачивая с общей аллеи в направлении входа в спорт. центр не только для детей, но уже и для взрослых. Я постепенно окружаю себя тем, к чему привыкла. Даже здесь, в городке, который успела забыть, можно найти если не привычные вещи, то хотя бы их достойную копию.
У меня вновь есть подруга, кофейня, которую я выбрала своей жертвой, и теперь вот — спорт площадка. Пусть не у самого моего дома. Но расстояние от окраины до центра здесь такое же, как расстояние
Подходя к высокой ограде, которой обнесена площадка, я дергаю сетку там, где должна быть входная дверь, но висящий на ней огромный замок не оставляет надежд на решение моих вопросов сей же час. Ничего, подожду, думаю я, окидывая площадку взглядом.
Хорошее грунтовое покрытие, убранные сетки. Видимо, как и везде, крытый грунтом корт используют ещё для волейболистов и для других игр с мячом. У себя я, конечно, ходила на траву — наши площадки были оборудованы на самый разный манер, вплоть до модной современной резины. И я, конечно же, выбирала классику, представляя себя героем Уимблдонского турнира.
На этом все мои классические заморочки заканчивались — с друзьями мы играли не по строгим правилам, забивая друг другу мячи с победными криками, а после отправлялись отметить победу или проигрыш в какой-нибудь ресторанчик. До сих пор я даже не уверена, что держу ракетку правильным хватом.
Зато я знаю одно — сорока минут тенниса мне всегда хватало, чтобы выбросить из головы все ненужные мысли, расслабиться, перезагрузиться и вспотеть так, как ни на одной из тренировок в зале. Ну а что до хвата… Да кто на него внимание обратит, здесь, в нашем-то городке?
Плевать на тонкости. Главное, узнать, когда работает корт и цену занятий. И пусть поберегутся, если снова мне откажут. Я уже не маленькая девочка и сожру их с потрохами.
От нечего делать, обхожу площадку и пинаю случайный мелкий камешек. Тут же замечаю мужчину, бегущего ко мне со стороны главного здания. Ага, заметили таки меня. Не пришлось даже ломать эту их высоченную сетку.
От кого только все хорошие вещи в нашем городе постоянно закрывают и берегут? Создаётся впечатление, что здесь живут одни варвары, готовые испортить все, что не заперто.
— Девушка! — кричит бегущий мужчина. — Девушка, что вам надо? Корт не работает!
Да вы что, издеваетесь? Снова я пришла к вам со всеми своими деньгами — и снова вы пытаетесь меня спровадить? Только в этот раз напористости во мне гораздо больше. Равно как и накопленных денег.
Но ругаться сходу я не буду. Начнём с разведки ситуации.
— Добрый день, — для начала я широко улыбаюсь и протягиваю руку. Когда протягиваешь руку человеку, он обычно тушуется, даже если думал отчитать. Он к вам, значит, с проповедью прибежал, а вы ему — протянутую руку, символ миролюбия и добра.
— Что… Что вы хотели? —
— Я хотела бы у вас позаниматься, — продолжаю солнечно улыбаться ему я, не снимая очков. Как никогда в жизни, сейчас я должна походить на студентку-спортсменку. И если фигурой я как-нибудь еще прокатываю, то лицом, со следами вчерашнего похмелья — категорически нет. Поэтому мне важно хранить загадочность и вести себя, как американские полицейские из сериалов. Те тоже никогда не снимают тёмные очки, и выглядят при этом не подозрительно, а внушительно.
— Вы? Вы для себя узнаете… или для ребёнка? — озадаченно спрашивает он.
Так, приехали. Как всегда, мне сейчас навешают лапшу на уши о том, что у них здесь только детские секции. И это при том, что они явно находятся на самообеспечении, а значит, должны развивать коммерческие направления.
— Помилуйте, для какого ребенка? — развожу руками в стороны в притворно беззащитном жесте. — Только для себя! Я слишком люблю спорт, чтобы делить эту любовь с кем-то еще.
Главное, чтобы мятная жевачка хорошо забила в моем дыхании следы вчерашних возлияний, несовместимых с таким громким заявлением.
— Для взрослых у нас есть пилатес и аэробика, — как заведённый твердит тренер, но глаза опускает. Он понимает, что его отказ ранит меня. И я постараюсь раниться как можно трагичнее.
— Но как же так! Теннис — это вся моя жизнь! — вновь говорю полуправду я, добавляя напора в голосе. Теннис на самом деле и есть моя жизнь — последние пять лет, с тех пор как я купила квартиру рядом с парком с различными спортплощадками. Но это низменное уточнение совершенно не нужно тренеру, глядящему на меня сочувственным взглядом.
— Что, тоже из старых резервов? — говорит он какие-то непонятные для меня слова. — Вы из какого города будете? Сразу видно, что не здешняя. В какой школе занимались?
— В столичной, — брякаю ему первое, что приходит на ум, и понимаю, что опять не вру. Просто не проговариваю всю правду. Недоговаривание правды — это еще не ложь. Это, скорее, таинственная недосказанность.
— Да вы что? — заметно оживляется тренер и берет меня под локоть, проводя мимо. Мимо входа на корт. Черт, как же все сложно. Я-то наделась уже сегодня поиграть. — Какими судьбами у нас?
— По семейным обстоятельствам, — снова совсем немножко кривлю душой я. — Ненадолго. Буквально на пару недель. Очень бы хотелось не терять форму и не выпадать надолго из тренировок.
— Что, не отпускает старая любовь-то? — сочувственно говорит тренер, доводя меня по дорожке к входу в здание спортивно-художественного центра.
— Нет… Никак не отпускает, — и вновь я почти искренна. — Так что вы мне скажете? Смогу я походить к вам на тренировки? Временно? Я понимаю, что теннис у вас почему-то только для детей. А почему, кстати?