Чтение онлайн

Что ж, вздыхаю я, положившись на перст судьбы. Значит, сегодня — кристальная трезвость.

Планы на вечер поражают своим разнообразием. После теплейших прощаний со старшим продавцом, решившим стать бариста, я могу пойти придалбываться к продавцам горячей кукурузы или пончиков напротив. Или сесть на одну из лавочек в главном парке и наблюдать за тем, как окультурившиеся бомжи аккуратно собирают бутылки. Они и вправду стали на ступеньку выше. Когда я была школьницей, бездомные набрасывались на нас из-за лавочки, поторапливая призывами пить быстрее, а то конкуренты не дремлют. Нередко набегали и сами конкуренты — тогда между ними происходили схватки за бутылку прямо на наших глазах,

пока мы с одноклассниками нервно опустошали свой портвейн или пиво.

Теперь же никто не выскакивает, как из-под земли, не говорит с намёком: «Я постою, а вы пока попейте». Все двигаются по парку чинно и благородно, даже собиратели бутылок и бездомные собаки, уши которым успели промаркировать умилительными жёлтыми прищепочками. Бездомность в нашем городе, несомненно, вышла на новый, более высокий уровень развития.

Я прогуливаюсь вместе со всеми, заглушая в себе желание зайти в один из летних ресторанчиков и всё-таки начать тратить своё здоровье и свободное время. И останавливает меня отнюдь не желание вести здоровый образ жизни, а неуверенность в собственной безопасности. Гулять наш народ любит громко и с размахом. Даже если мне удастся просидеть в тихом одиночестве пару часов (в чем я очень сомневаюсь) никто не может гарантировать, что меня не обворуют или не треснут по голове в пылу драки за соседним столиком. Поэтому я предпочитаю наслаждаться прогулкой и свежим воздухом.

Аллейка за аллейкой выводят меня в старую, некогда заброшенную часть парка — к моему приятному удивлению, даже она оказывается в меру облагороженной. А в сравнении с давними временами — так и подавно. Когда я ходила здесь последний раз — не было ни фонарей, ни мощеных дорожек. И после заката здесь строго-настрого запрещалось появляться. В кромешной темноте сразу же активизировались местные извращенцы и даже, поговаривали, маньяки. Пару раз здесь даже находили трупы — в основном умерших не своей смертью маргиналов.

Главное, что эта часть парка всегда считалась мрачной и неблагополучной. Само по себе это не составляло проблем — таких мест у нас всегда насчитывалось великое множество, если бы не одно «но». Именно через эту, самую злачную местность пролегала самая короткая дорога к центру детского развития и спорта, куда, помнится, ходила и Наташка с сёстрами. Центральная художественно-спортивная школа считалась лучшей в городе — в советские времена здесь работало много кружков элитного спорта: художественная гимнастика, балетная школа, теннис и плавание. Когда-то мы могли даже похвастаться двумя видами кортов и бассейнов — крытыми и под открытом небом. Но еще до того, как я уехала из города, наш открытый бассейн «Плавничок» зарос травой, плитка в нем потрескалась и облупилась, а деньги на ремонт городская мэрия давать отказалась. Бассейн под открытым небом стал считаться буржуйской роскошью, мизерное финансирование выделялось лишь на остальные кружки.

Балетная школа умирала долго, мучительно и с надрывом, как тот самый лебедь, партию которого мечтала исполнить Наташка. Это угасание было тесно связано со смертью надежд подруги стать великой балериной, уехать в Америку и покорить там обязательно миллионера. Пуанты, пачки и рабочие трико резко стали пропадать с полок магазинов, все необходимое для танцев приходилось покупать у преподававших балерин, танцевавших когда-то общие партии в областном театре. Но группы все равно неумолимо таяли — девочки стали переходить на ставшие модными стрип-пластику и танец живота. Бывшие балерины раздавали снаряжение уже бесплатно, и готовы были держатся за каждую девочку, наплевав даже на знаменитую балетную дисциплину — но и в таких условиях Наташку умудрились выгнать.

После

отъезда небезызвестного дяди Эдика, лечить разбитое сердце подруга предпочитала мороженым, шоколадками и ароматными домашними пирогами, которые изумительно пекла Тамара Гордеевна. В итоге, к началу 8-го класса за голову схватились обе ее преподавательницы, резонно предположив, что такую балерину не поднимет даже юный Геракл, после чего посадили ее на строжайшую диету. Не привыкшая к запретам Наташка держалась два дня, а потом сорвалась на Сникерсы и Марсы. Убедившиеся в своём провале балерины решили слегка прикрикнуть на строптивую ученицу — и получили в ответ такой отпор, что у них вытянулись лица, отняло язык, а после — и желание работать с несговорчивым подростком.

— Больно надо! — кричала отчисленная впервые за три года Наташка, бросая пуанты в окно танцевального класса и чихвостя балерин на чем свет стоит. — Я еще уеду в Америку без вас!

Уехать ей и вправду пришлось — только, как оказалось, не в Америку, а в Турцию. А балетных скоро распустили к ее злорадству — из-за недостатка финансирования и непопулярности группы.

На смену балетным па в наш город пришла мода на хип-хоп и танцы на пилоне.

Зато гимнастки и теннисисты держались до последнего. И дело было даже не в поддержке городских властей, сколько в нежелании тренеров и родителей терять это место. Ещё тогда по городу ползли слухи, что на месте школы хотят открыть то ли казино, то ли ломбард — с этим было связано попустительство власти и отказ давать средства. Поэтому народ выступил дружно, сложившись деньгами — каждый давал, сколько мог. Родители писали письма, стучались в кабинеты и инстанции, дело дошло не только до области, а до столицы.

После разразившегося скандала, перекупщики убрали руки от школы, но и деньги в качестве компенсации за беспредел столица выделила только раз. С тех пор привычным для тех, кто сдавал своих чад на теннис и гимнастику, стали поездки в область для покупки снаряжения, а ещё — постоянные отчисления на ремонты и оснащение площадок. Уехав, я была уверена, что это дело на добровольных началах за восемнадцать лет успело благополучно загнуться, но сейчас…

То, что я вижу перед собой сейчас, меня поражает. Мало того, что старенькая школа, расположенная в дальней части парка, выходящей к прудам и реке, до сих пор на месте — так она еще и… Мне приходится остановиться, чтобы еще раз перечитать объявление.

Кажется, я не буду больше гробить своё здоровье. Я буду его улучшать!

Не знаю, кто надоумил администрацию школы, которая на моей памяти была очень старорежимной, ввести новые направления. Помнится, когда в двенадцать лет я захотела сходить разочек в бассейн под открытым небом, даже накопила деньги, оставленные с дня рождения и нового года, мне сказали, что вход открыт строго для участников секции. И что у них тут спорт. база, а не кооператив.

Теперь же, чёрным по белому, я читаю — мы ждём вас на аква-аэробику, шейпинг, бокс, пилатес и группу здоровья. И цена — очень скромная, как и все цены в нашем городе.

Но больше всего меня привлекает не пилатес и не аэробика, а он — теннисный корт. Небольшой, стандартных размеров, с одной игровой площадкой, а не с десятком, как в парке возле моего дома в столице — но это самый настоящий теннисный корт!

Значит, моя жизнь и моя печень спасены. Я знаю, чем буду заниматься все свободное время, кроме общения с Наташкой, консультирования кофейных продавцов, к которым вызывалась ходить каждый день, и надежд на то, что поехавший бюрократ Кроликов когда-нибудь изгонит своих чертей и соизволит принять мое заявление, а также собственноручно поставить на нем печать.