Чтение онлайн

— Слушайте самый главный секрет. Кафе-латте и капучино готовятся не автоматически. Надо ещё и руки задействовать. Вы отдельно взбиваете молоко и вливаете его в кофе, только в разных пропорциях.

— А какая разница? Что то кофе с молоком, что то молоко с кофе. Только готовить времени больше займет. Вон Сережка наш пока научится такое делать, вы, девушка, уже и пить перехотите! — довольно смеётся продавец, убедившись, что все эти тонкости — полная чушь, и я просто травлю ему байки от нечего делать. — Берите себе ваш макьято-кофито, или как там вы его назвали —

и пейте на здоровье!

— Ну как зачем, — продолжаю из пустого упрямства я. Так же, как мне нравится внимание присутствующих, так же интересно дразнить продавца, изо всех сил пытающегося быть вежливым, но в глубине души готового погнать меня, такую выскочку, тапком под зад. — Тут важен не только результат, а и процесс. Это целое, если хотите, искусство. Профессия бариста — это не только кнопки на машинке нажимать. В этом смысле вы ничем не отличаетесь от вашего Сережки. Такой же новичок, как и он. Только Сережка готов учиться… А вы?

После этой фразы повисает тяжелая пауза — продавец не находит, что сказать, а слушатели все ещё ожидают продолжения лекции. Наконец кто-то из них сдавленно хихикает. Потом ещё один, и ещё. Посмеивается даже юный Сережка, так неожиданно оказавшийся на одном уровне со своим шефом-наставником.

Сам наставник стоит напротив меня с красными от злости ушами, будучи готовым нагрубить, но все ещё сдерживается, пытаясь решить, кто же я такая.

— Это наверное, ревизор! Из передачи такой, из телевизора, — говорит девчушка лет десяти неподалёку от меня. — Я все-все передачи смотрю. Вы, наверное, новая ведущая, да, тётя?

— А может, блогер? — подсказывает ей подружка. Вместе за столиком они клеют наклейки в блокнотик, делая из него модный буллет-джорнал. Видимо, самые продвинутые дети из местных. Такие сидят сутками в интернете и первыми приносят в класс и дворовую компанию все самое новое. Они и впрямь могли где-то слышать обо мне. Только видеть в телеке и интернете не меня, а мои работы.

— Девушка, — тем временем говорит старший продавец, так и не ставший бариста. — Вы этот… Тайный покупатель, или как? Признайтесь честно. Ну по вам же видно. Прям издалека.

— Нет, почему же тайный, — откровенно веселюсь я, все ожидая, что он так и продолжит фразу «издалека видно, что с вами что-то не так» — Очень даже явный. Просто болтливый. А где ещё можно поговорить о кофе, как не в кофейне. У вас же хорошая кофейня? В центре города, одна из самых лучших. А может стать ещё лучше, одна на весь город. Представьте себе только — единственная кофейня, где подают кофе как в Италии! Представьте, сколько к вам народу сразу придёт.

— Та мы и так… не жалуемся, — продолжая испытывающе сверлить меня взглядом, говорит старший продавец. И вдруг будто решается на что-то. — А, ладно, понял вас! Опять меня экзаменуете, да? Как я с конфликтами справляюсь?

— Какой ещё конфликт? — сама не замечая того, я допиваю свой кофе, все ещё не отходя от стойки. Немногочисленные в жаркий день посетители продолжают с любопытством наблюдать за нашим общением. — У нас нет и не было никакого конфликта.

— Понял, понял

вас. Сейчас посмотрите, как мы в разных ситуациях себя ведём. А потом опозорите или похвалите на всю страну. А мы ж потом не отмоемся. Как вы скажете — так все вам и поверят! Как там ваша передача называется?

— Я не представляю никакую программу, — честно говорю я, стараясь не смеяться. Сейчас я себе ещё и легенду новую создам.

— Ага, значит, пока не говорите. Сами из телевизора скоро узнаем… — юркий продавец опять хмурится, напряжённо постукивая пальцами по деревянной крышке стойки. — А кофе-то весь выпили! — внезапно замечая пустой стаканчик, он расплывается в улыбке. — Значит нравится, да? Значит, не так у нас все плохо?

— Да с чего вы взяли, что плохо? Пара уточнений наездом не считается! — добавляю, вспоминая, что так ему будет понятнее. — И вообще, с бариста можно и нужно говорить. И сами не стесняйтесь рассказывать о вашем кофе. Вы же так всех конкурентов порвёте, ребят. У вас же тут шесть кофеен на весь город — и все на одном пятачке. Так что давайте, не стесняйтесь отличаться!

— Понял вас, понял, — уже хитро, без злобы щурясь, говорит старший и, спустя пару секунд вдруг добавляет. — Сережка! Слышал, что ревизор сказала? А ну, сделай ей это пито-буррито по всем правилам.

— Латте-макиато, — поправляю я, понимая, что работать тут есть над чем, но ребятки, по крайней мере, готовы слышать и слушать.

— Да, мохито-кофито! И для нашей гости — бесплатно! Вы это… проходите, присаживайтесь. Давайте вы нам оценку сразу не ставьте, лучше будете нас тренировать. Вы надолго к нам?

— На две недели, — говорю я, понимая, что только что неожиданно выбила себе бесплатный кофе на ближайшее время. Мелочь, а приятно. Буду считать это оплатой за консультации, которые собираюсь давать, если ребята будут готовы их слушать. Цена и вправду небольшая — чашка кофе. А рассказать я готова ох, как много…

Третья порция кофе, поданная в идеально чистой прозрачной чашке, которую, подозреваю, несчастный Сережка спешно и усердно натирал где-то в подсобных помещениях, наконец, помогает моим глазам открыться, и я снимаю очки. Только к четырём дня я готова взглянуть на мир без злости и без претензий. Достаю зеркальце, чтобы оценить «представительность» вида — и глядя на свои огромные синяки, прячу его обратно в сумку. Если я и дальше хочу получать комплименты по поводу того, как выгляжу, надо либо спать побольше, либо пить поменьше.

Но для этого надо чем-то себя занять.

Съемка с Наташиным семейством запланирована только на завтрашний вечер и свободными остаются еще целые сутки. Внезапно мысль о том, чтобы сгонять в ближайший магазин, купить коньяк и добавить его в мою чашку с кофе становится очень привлекательной. Так, по крайней мере, можно убить время, которого мне всегда не хватало. Забавно, что теперь, когда его в достатке, все это изобилие хочется тупо пропить.

От этой блистательной идеи меня останавливает соображение, что пью я всё-таки молочный кофе, и коньяк с молоком на вкус будут не очень.