Никогда_не...
Шрифт:
Ох, ну что же я опять… К черту Артура! Может же пройти хоть минута, чтобы я перестала приплетать его по каждому удобному и неудобному поводу? Именно поэтому я не разлеглась на кровати — я слишком хорошо помню нашу прошлую ночь и не могу избавиться от навязчивых мыслей. Да и сейчас, скатившись с дивана, я вдруг вспоминаю, что только вчера, мы с ним, на этом же полу… И захожусь в рыданиях ещё громче.
Да чтоб тебя, Полина, сентиментальная ты идиотка! Кое-как утерев глаза, стараюсь подняться, ругаясь на себя и на пол,
Если бы дело было только в сексе.
— Я… не смогу здесь находиться… — гнусавым от слез голосом сообщаю дизайнеру, вновь приземляясь на большой пуф, решая не двигаться, чтобы больше не съезжать с него.
Хотя… Нет же, нет! И здесь я не могу спокойно посидеть, потому что тут спал Артур, когда приехал ко мне в первый раз.
Да что же за херня с тобой творится, а, Полина?
Голос дизайнера в трубке повторяет тот же самое:
— Эй, что там за херня с тобой творится, Полинка?
— О-о, — тяну со все возрастающей жалостью к себе. — Это в двух словах не расскажешь. Ты даже представить себе не можешь, как я встряла! Как школьница, как малолетка! Вот я тебе когда-то говорила, что у меня есть мозги?
— Ну, было дело… — перекрикивая голос диджея, начавший вплетаться в наше общение, подтверждает Вэл.
— Что на меня можно положиться? Что я умная и проницательная?
— И такое б-было, — слышу в трубке, как он прихлебывает очередной коктейль, очевидно, отойдя к стойке бара.
— Так вот, забудь! Я дура! — в унисон с ним отпивая портвейн из своего стакана, категорично объявляю я. — Я так облажалась! И я не справлюсь одна… Приезжай и забери меня, а? Ну, пожалуйста! Ну, пожалуйста-пожалуйста! Я не знаю, как я тут дальше сама буду, я с ума сойду, я из дому не могу выйти, ничего не могу…
Тут же на фоне слышу короткие гудки — кто-то пытается прорваться ко мне по второй линии. На секунду убираю смартфон от уха и смотрю на ещё один входящий вызов — Наташка. Ненадолго зависаю в нерешительности — мне все ещё тяжело и в чём-то страшно общаться с ней и со вей ее семьей, но всё-таки принимаю вызов.
— Погоди! — говорю я дизайнеру. — Не отключайся! Найди… м-место потише… я хочу тебе поплакаться!
— Погоди! — говорю я и Наташке, ставя и её на удержание. — Оставайся на линии, я сейчас!
Кое-как поднимаясь на ноги, подхожу к одной из полок, беру оттуда пачку с сигаретами и прикуриваю, чтобы немного успокоиться. Сбивчивым шагом иду в кухонно секцию, приземляюсь на стул, затягиваюсь короткими рваными вдохами — и как на зло вспоминаю, что прямо тут мы с Артуром вчера готовили что-то типа завтрака.
— Бля-я… — только и могу выдавать из себя и снова плачу.
Нет, так не пойдёт. Для борьбы с этим помешательством мне реально надо уезжать. И плевать на все происшествия и загадки,
Пошло оно все…
С каким-то обреченным чувством смотрю на экран мобильного, показывающий удержание двух вызовов сразу. О чем замечталась, Полина? Может, подсознательно думаешь — а вдруг Артур позвонит? А не позвонит. Потому что ты сама заблокировал его номер, чтобы он не мог дозвониться. Но кто заблокирует его в моей голове?
Зло выдыхаю дым и снова перехожу, пошатываясь, в другое место — к подоконнику одного из окон, который выбрала ещё в первый день как мини-курилку. Приземляюсь на тёплый кирпич, слегка стукнувшись головой о стекольные рамы, и озираюсь. Так, могу я хоть здесь спокойно покурить? Кажется, тут у меня с Артуром ничего не было. А жаль, такое хорошее место.
О, опять эти мысли, опять понесло. И, чтобы, поменьше думать, возвращаюсь к телефонным разговорам:
— Але, Н-наташ? Ты ещё висишь?
— Полька! — ее голос звенит от волнения. — Полечка? Как ты там? Что у тебя стряслось? Эмель сказала, пока ты ее домой проводила, на тебе прямо лица не было. Что-то, говорит, на личном? Что такое, хорошая моя? Может, мне приехать?
Так, что же я наговорила Эмельке, пока провожала ее до дома? Вернее, до сквера прилегающего к их дому — подходить ближе мне почему-то было страшно. Сегодняшнее озарение так шибануло мне по мозгам, что в памяти произошли какие-то провалы — и это случилось до того, как я прикупила себе бутылку приличного на вид, но оказавшегося совсем неприличным на вкус португальского портвейна.
То, что мне досталась паленка, не остановило меня от желания непривычно и неженственно напиться сегодня вечером. Уж слишком гадко было на душе, а слишком я нуждалась в компании и поддержке — и парадоксально не могла принять помощь от тех, кто мог дать мне ее здесь.
— Не, Наташ, не надо. Я сегодня как-то… сама. Я справлюсь, все хорошо уже, честно. А завтра буду как всегда, огурчиком, — глотая слезы, пытаюсь убедить ее я. Но она слишком хорош меня знает, чтобы поверить.
— Э-э, мать, да ты совсем расклеилась! Ты что, маленькая моя? Ну ты что? Да ни один мужик этого не стоит!
Нервно вздрагиваю, едва не роняя сигарету на пол. При чем тут мужик? Стараюсь сдержать подступающий приступ истеричного смеха — знала бы она, о каком мужике идёт речь, боюсь, ее голос не был бы таким добрым и сочувствующим.
Снова слышу короткие гудки по параллельной линии — дизайнер Вэл, устав ждать, сбросил звонок и набирает меня снова и снова.
— Ох, божечки, вот же он, мой мужик… — бормочу себе под нос, вспоминая, как сбивчиво и извиняясь за своё состояние, сообщила Эмель, что у меня проблемы с бой-френдом-дизайнером, который вдруг решил найти себе другого… бой-френда.