Никогда_не...
Шрифт:
— Из Нью-Йорка. Ну, может, это и правда, никто же не знает, где она она родилась и жила, пока сюда не переехала.
— А она что, не с рождения здесь живет? — не могу не ухватиться за ниточку в прошлое Кристины.
— Нет, приехала лет в семь. Она с мамой вернулась сюда, а потом ее оставили у бабушки. А мама на заработки уехала.
— В Нью-Йорк, что ли? Слушай, Эмель, ну это же смешно. У вас тут каждый второй — как не житель Нью-Йорка, так англичанин. Все это развод и детские фантазии, можешь мне поверить.
— Нет, ну она же говорит, что у неё мама там в эмиграции. Может, и правда.
— Может,
Одно сплошное «Я не такая». Мой любимый сорт выпендрёжа.
— Ну, может, и так. Только у неё даже фоточки раньше были… что-то там про Америку… Не помню уже. Ну, можно глянуть, у меня Сэмик на всех моих друзей подписан.
— А никого не смущает такой странный человек в друзьях?
— Да нет, все Сэмика как раз охотно френдят. Правда, на Кристину я подписалась еще почти пустым акком. А потом имя поменяла и фотку. Но у неё куча друзей и так, она всех не успевает отслеживать. А отписывает только за срачи. Ну так Сэмик ни с кем не ссорится, он миролюбивый.
Это можно легко поправить думаю я, тем не менее, не озвучивая эту мысль. И, конечно же, обещаю ей использовать Сэма только для наблюдения, никакой ненужной активности с «его» стороны.
— Да нет, теть Поль, я ж ничего против не имею. Мы договорились — значит договорились. Я только переписку удалю, она у меня все равно там такая… ну, несерьезная, приколы одни. И бери себе страничку на сколько надо. Только с возвратом, ладно?
— Конечно, с возвратом! — искренне благодарю ее я. Это даже больше того, на что я рассчитывала, так что… Быть Сэмику, как и прежде, бессловесным улыбашкой. Но улыбашкой, который откроет мне двери туда, куда через свой акк я не попаду. Например, на страничку Кристины, которую загружаю сразу же, едва только Эмель возвращает мне макбук, написав пароль от второго аккаунта на салфетке.
С первого взгляда — это совсем не то, что я ожидала. Аккаунт выглядит как-то…серо, в одной мрачной, даже какой-то грязной цветовой гамме. Может, такая нарочная тленность была призвана эпатировать, но я чувствую, как взгляд просто скользит вниз, ни за что не цепляясь. На аватарке — фото совсем не Крис, а какого-то рисованного сверхъестественного существа — ну, это объяснимо при такой ее вовлечённости в виртуальную жизнь. Явно представитель какой-то нечеловеческой рассы, а, может игровой персонаж. Уверена, что если бы в требованиях соцсети не было указания имени, похожего на реальное, ее ник тоже был бы труднопроизносим и вряд ли читаем.
На стене — перепосты, перепосты и ещё раз перепосты. В основном какой-то концептуальной мрачнины, плей-листы готик-металл-групп, непонятные мне цитаты и фан-арты из сериалов, которые я не смотрела — большинство из них как раз про подростков со сверхспособностями, спасающих мир, творящих великую магию
— Твою мать… — устало и раздраженно выдыхаю я, чувствуя, как будто в мозги мне насыпали отборной, претенциозной белиберды. Страничка дйствительно меня утомляет — почему-то возникает мысль о том, что если бы бессвязное бормотание или бред можно было визуализировать — то выглядел бы он как аккаунт Крис. Монотонно, утомительно, немного странно, и в то же время — на удивление диссонансно, как будто в предложение собрали слова, согласованные по грамматическим правилам, но никак не связанные логически.
При всем этом, сомнений в адекватности девочки вроде бы ни у кого не возникает. Серебряная медаль, успешный паблик, никаких выходок и громких скандалов в отличие от Виолы, нарочитая незаметность и умение сливаться с толпой, несмотря на нестандартную внешность. А вот этот мутноватый шизофазический флёр — просто ее индивидуальный стиль, для усиления нетаковости. Своеобразная форма эпатажа, от погружения в которую у меня начинает натурально покалывать виски, а мысли — путаться и расплываться в жидкий кисель.
Нет, этот аккаунт мне надо будет разбирать одной, дома, в тишине и полном спокойствии, с пачкой таблеток аспирина. Или со стаканом Джека, если дела пойдут слишком плохо и утомительной концептуальщины на предыдущих страничках будет ещё больше.
Умом понимаю — я предвзята к Крис. Особенно, что касается любви к странным, непонятным изображениям и символике, которые мне кажутся какими-то грязными, подгнившими изнутри. Было время, когда некоторые мои работы обвиняли в излишней грязи, в выворачивании наружу того, чего не стоило бы показывать, или же наоборот, в том — что ни черта непонятно, а искусство должно не грузить, а развивать чувство прекрасного. И в этой странной двойственности, в этой склонности к эпатажу — во многом разной, но где-то неуловимо похожей, я чувствую, как будто незримо соприкасаюсь с ней — и тут же вздрагиваю, вплоть до желания громко сказать «Бр-р-р» и поежиться.
Неприятно. Сыро. Холодно. Такие чувства во мне вызывает соприкосновение с личностью Крис даже через виртуальный образ. Есть у меня против неё какое-то предубеждение, неприятие на грани с брезгливостью — сродни тому чувству, которое я испытала, впервые увидев ее на сцене. Ничего не могу с собой поделать — я падка на тот самый первый взгляд, и впечатление, которое он оставляет, тяжело потом чем-то вытравить. Но, в то же время, этот первый взгляд не так уж и часто меня подводил.
Так что доверять ему у меня есть все основания.
Увлёкшись размышлениями, только спустя несколько минут замечаю, что место рядом со мной опустело, Эмель за столом уже нет, а кофейня начинает понемногу заполняться людьми. Это и к лучшему, думаю я. Cейчас мне почему-то хочется быть в гуще народа — так теплее и уютнее.
Желания просматривать ещё и паблик Кристины у меня сейчас нет никакого — оставлю его на вечер, если будет время. А ещё лучше — поработаю завтра днём из дома, на свежую, я надеюсь, голову.
Чтобы окончательно выйти из оцепенения, провожу рукой по лбу, убирая челку, но спустя несколько секунд она снова падает на глаза.