Незваные...
Шрифт:
– Вот, киска, досталась мне как-то вещичка одна, а разобраться в ней не получается. Может, посодействуешь?
Демонстрация появления и исчезновения колечка заняла минуту. Потом девушка долго рассматривала занятный предмет, сама открывала и закрывала кольцо, удивлённо прислушивалась к тихому электронному попискиванию в момент превращения перстня в подвеску, вертела его в руках, даже нюхала.
– Интересный какой, как черепашка маленькая… Или крабик. Может, это телефон какой-то новый или часы? Он открываться должен как-то, видишь тут…
– Вижу, но как? Может, на палец надеть? На мой как
И надел. Перстень пришёлся впору для среднего пальца правой руки. Смотрелся недурно, но излишне массивно. Для какой-нибудь гламурной персоны с глянцевой обложки – как раз, а для такого парняги, как Серж, – просто «западло».
– Дай мне примерить! – загорелась Марина.
– Да куда тебе? Ну на.
Украшение перекочевало в девичьи руки, а затем было надето также на средний палец, хотя великовато было бы и для большого.
Марина взвизгнула и затрясла рукой, как ужаленная. Она закрутилась волчком на месте, пытаясь снять перстень. Полеха бросился к ней, почему-то перепугавшись до смерти, – в голове его промелькнула дурацкая мысль, что «краб» ожил и укусил Марину. Снятый перстень полетел на пол. Покрутился на месте и застыл. Девчонка ошалело смотрела на него и потирала ладонь, словно ей больно.
– Что это было? – испуганно произнесла она.
– А что было, Мариш, что случилось? Дай посмотрю…
– Да нет, ничего, Серёж… Просто…
– Ну-ка, покажи!
Он взял её ладонь в свою и обследовал палец, на котором только что побывал «краб». Ничего, никаких следов, укусов, ожогов.
– Он зашевелился как-то…, и кольцо сжиматься стало.
Серж кинулся к перстню, присел перед ним на колени и, не касаясь его руками, всмотрелся. Колечко ещё торчало секунду, но было маленьким, в размер девичьих пальчиков, затем вдруг расширилось до прежнего диаметра, пискнуло и убралось в своё ложе.
По телу пробежали мурашки, Полеха увидел, как волосы на руках встали дыбом.
– Ну и хрень… Да что же это за чудо такое, майн гот?! Сроду такого не видал. А ты? – он обернулся к стоящей столбом и потирающей палец Марине.
Вопрос был риторическим. Никто из них ничего не понимал и не имел представления о природе таинственного предмета.
«Какие, к чёрту, телефоны четыре десятилетия назад?! – думал Полеха. – А почему, собственно, четыре? Может, этой штуке тыща лет, а то и не одна. Кого же они тогда грабанули? Может, музей какой? Наверняка сами даже не успели врубиться, какую цацку хапнули. Да, конечно! Мне бы Шурша сказал, если б знал. Хапнули, скинули в заначку и рассмотреть наверняка не успели даже…»
– Значит, он автоматически меняет размер под хозяина. Так получается? – встал с колен Сергей.
– А откуда она у тебя?
– Он, она… Что же это за чертовщина? Пойдём покурим пока, а эта хрень пусть полежит тут.
– Пойдём.
Выйдя на балкон и закурив, Серж обнял Марину за плечи и прижал к себе.
– Марин. Я клад нашёл в одном подвале. Человек хороший подсказал. Дал наводку, а сам помер. И вот среди всякого прочего там эта штуковина лежала. Даже две, как близнецы. И ещё была одна вещичка… Сейчас докурю и покажу. Тоже какая-то не такая.
– А что за клад? Древний?
– Да как тебе сказать? Зарыт-то он был и не так давно, а вот предметы некоторые, к
– А что там ещё было?
– Золото, камушки.
– Вот это да! Так ты богач ко всему прочему?
– К какому прочему?
Марина обвила его за талию, кошкой вынырнула из-под обнимающей её руки и оказалась между перилами балкона и Сержем. Заглянула в глаза.
– Ты мой принц. Граф Монте-Кристо.
– Похоже на то, – улыбнулся «граф» и поцеловал свою «графиню». – Пойдём, покажу.
Усевшись за стол в кухне и попивая кофе, оба разглядывали не менее подозрительный, чем краб-перстень, предмет. Он действительно очень напоминал жука, особенно сейчас, лёжа на полированной мраморной поверхности кухонного стола. Только пришлось подложить под его «брюшко» коробок спичек, поскольку торчащее снизу кольцо делало жука неустойчивым. Марина вскочила и побежала в другую комнату, кинув на ходу «я сейчас». Через мгновение она листала том Альфреда Брэма «Насекомые» и приговаривала:
– С детства хотела стать биологом, зоологом… Бабочек на иголки сажала, чучела всякие делала, лягушек спиртовала, птенцов мёртвых… У меня в школе по этим предметам круглые «пятёрки» были. Однажды биологиня заболела, так директор меня заставил по её просьбе урок провести.
Сначала на глаза попался некий «маврский клоп» – по своей форме точная копия мистического перстня, лежащего на паркете. Но жука, похожего на предмет их теперешнего интереса, так и не нашли. И колорадский, и дровосек, и олень – только незначительное сходство, но не то. Ну, жук – и точка. Брюшко вытянутое, заостренное книзу, сантиметров восемь в длину, головка приопущенная, панцирь шестиугольный вместо шеи и единственный глазСк. Вместо двух. Как циклоп какой-то. А в несуществующем рту кольцо зажато. Опять словно на палец просится насадить всю эту лабуду. Только уже не перстень получится, а что-то лежащее на тыльной стороне ладони. Жук, и всё тут. Только без лапок, усиков и жвал. Хотя фантазия могла в узорах тонкой гравировки найти все, что угодно. По всей поверхности жука был рисунок – и продольная риска сверху, разделяющая пару хитиновых надкрылков, и точечные узоры по периметру, словно обозначение лапок, и поперечные линии, сегментирующие брюшко… Казалось, он сейчас полежит, полежит, и оживёт. Выпустит спрятанные лапки и усики и…– Марин, а как ты думаешь, из чего он сделан?
– А взять можно?
– А не испугаешься?
– Теперь уже нет, после этого…, – девушка покосилась в сторону зала, где лежал перстень-трансформер. – Да и не забывай, я ж сказала: от гербариев до препарирования млекопитающих занималась. Бывалая я.
Марина лукаво и озорно улыбнулась и осторожно взяла в руки жука. Кольцо словно призывало продеть в него палец.– А ты знаешь, Серёж, если и рискнуть, – она показала на отверстие под головой жука, – ничего нового или худшего, мне кажется, не произойдет. Ну не оружие же это, чтоб убивать своих владельцев!