Незваные...
Шрифт:
…Профессор сидел на корточках и тупо глядел в распахнутый мешок.
– Давайте-ка я вытряхну это добро, Роман Игоревич, так удобнее вам будет…
Пришлось опять играть будничную деловитость, чтоб хоть как-то вывести из транса шокированного оценщика. На «скатерть» шумно вывалилось содержимое мешка и рядом лёг чемодан с откинутой крышкой.
– Это не всё, но думаю, пока хватит. В общем, где-то ещё столько же будет. Могу принести сейчас же, – Серж вопросительно посмотрел на Хагинского, но, не получив ответа, присел на колени перед златом, приглашая профессора последовать
– Прошу вас, не переживайте вы так, на вас лица нет. Ну, поймите, не мог же я привести вас сюда открыто? Неужели вы предпочли бы маскарад с завязыванием глаз или многочасовое петляние по городу в багажнике машины и с мешком на голове? С моими возможностями я предпочел самый цивилизованный вариант. Я всегда так делаю. Для вас безболезненно и для меня спокойно, верно ведь? А то, что условия неважнецкие, – Полеха обвёл руками комнату, – так это только для осмотра. Когда приступим к основному делу, я обеспечу вам любые условия и учту все ваши пожелания.
Наконец последовал облегчённый вздох профессора. Казалось, он только сейчас начал дышать.
– А обратно как мы…?
– Войдем вон в ту же дверь и выйдем из лифта.
Хагинский только мотнул недоверчиво головой, произнёс «фокусы какие-то…» и приступил к ознакомлению.
– Сергей, у вас нет тут… э-э, – он изобразил руками и Серж понял.
– Типа пинцета?
– Да.
– Нож сгодится? Или вилка?
– Давайте.
Вооружённый алюминиевой вилкой, профессор принялся раздвигать-растаскивать в разные стороны блестящую мишуру, с точки зрения Полехи, и увлечённо включился в процесс…
Через несколько минут он встал, отряхивая с брюк пыль.
– Да-а. Говорите, ещё столько же? А там что?
– Не знаю. Запаковано. Я ещё не открывал.
Хагинский приподнял повыше фонарь на лбу, взглянул на «гипнотизёра», хмыкнул и спросил:
– Что вы с этим собираетесь делать?
– Самый главный вопрос, Роман Игоревич. Если что-то особенно ценное с нехорошей историей и принадлежащее государству, – вернуть законному владельцу. Остальное – как подскажете вы. Я решил полностью довериться именно вам, поскольку, во-первых, и я говорил об этом, других кандидатур у меня нет, а во-вторых, лично мне этим заниматься не хотелось бы. Я не специалист, да и времени нет. Лоха же из меня сделать невозможно, вы, наверное, уже догадываетесь. Так что я ничем не рискую. А для вас это – чистый монетизированный и эстетический интерес.
– И научный.
– Тем более. По рукам?
– Мне нужна лаборатория. Если вы хотите, чтобы всё было основательно, то только через лабораторию.
– Но у вас же она есть?
– Ну, не личная, конечно, но есть.
– Тогда так предлагаю – чисто на мой профанский взгляд, – разделите всё это хозяйство на группы, или как ещё назвать, на категории, и по частям я вам доставлю их в лабораторию. Скажете куда. Или как?
– Можно и так.
Профессор замялся, глядя на сверкающую в свете фонарей разноцветную «поляну».
– Может, что-то хотите уже сейчас взять с собой? Я разрешаю.
Хагинский несколько оживился, но постарался скрыть это.
– Что вы, такая ответственность.
–
– Вы знаете, тут есть кое-что, к чему мне даже страшно прикасаться, но…
– Я не возражаю, страшно, так и не прикасайтесь. Потом решим, что с этим делать. Главное начать. Ну, так берите, что вас заинтересовало.
– Заинтересовало? – грустно ухмыльнулся спец. Он вынул из кармана носовой платок, наклонился, аккуратно поддел вилкой какую-то «висюльку», положил на платок, добавил к ней несколько монет. – Я оставлю вам расписку, можно нотариально заверенную…
– Глупости! Забирайте и пошли.
– Нет, пока пусть будет у вас. Вы же проводите меня?
– Разумеется, прямо до кабинета.
Серж наклонился. Щадя психику ценителя и знатока, он нарочито осторожно свернул платок и бережно опустил его в сумку.
– Пошли?
– Да, пожалуй, – вздохнул Хагинский, продолжая смотреть под ноги.
Серж не стал выключать фонарь на полу, только щелкнул выключателем на лбу профессора. Тот, опомнившись, снял с головы ремешок и пробормотал: «Извините, спасибо».
Зайдя в комнату без света, он спросил:
– И как же мне… вести себя теперь?
– Да никак. Сейчас, минутку… Я забыл кое-что.
Сергей выскочил из комнаты, не закрывая за собой дверь, чтобы не пугать и без того волнующегося коллекционера, забежал в соседнюю, быстро взглянул на положение лифта через стереовизор и вернулся к профессору, захлопнув дверь.
– Роман Игоревич, зажмурьтесь, так надо!
Грохотнули полы кабинки, приняв на себя непонятно откуда взявшихся людей. Полеха нажал кнопку с цифрой «1». Профессор продолжал стоять сильно зажмурившись, аж до оскала, ожидая гипнотического воздействия. Похоже было на то, что он уже заранее вогнал себя в сомнамбулический ступор.
«Старается как», – ухмыльнулся про себя Серж, а вслух сказал:
– Приехали, выходим, Роман Игоревич.
По дороге к университету, испытывая явное облегчение, профессор разговорился. Он что-то рассказывал о своих впечатлениях, пережитых только что, и нагородил такого, что Полеха сам чуть не уверовал в собственные, скрытые доселе гипнотические таланты.
В кабинете Роман Игоревич уже возбуждённо нёс всякую чушь про знакомство с Кашпировским, Леви и кем-то ещё, восхищённо поглядывая на Полеху и пытаясь определить, знает ли тот лично вышеназванных, относится ли он к их кругу, или просто самородок-одиночка.
– Нет, Роман Игоревич, я только слышал об этих людях, но, увы, не отношусь к их числу никак. А вас очень прошу, забудьте о моих способностях. Это в ваших же интересах. Хорошо? – Серж улыбнулся, сделал строгие глаза, погрозил пальцем и добавил: – Я проверю!
На стол он, не разворачивая, выложил платок. Посерьёзнев, Хагинский убрал доверенные ценности в ящик стола.– Мне надо будет кое-что согласовать… Относительно лаборатории… И вообще…, подготовиться, подумать. Я, наверное, завтра вам позвоню.