Незваные..., Гайворонский Александр Борисович

Незваные...

на обложку

Гайворонский Александр Борисович

Шрифт:

– Серёжа, я вдруг почувствовала, что ты готов. Это так, да? Я же ведь не понимаю пока, как это всё происходит и как должно выглядеть…

– Готов.

– А вдруг у меня не получится? Мы найдем друг друга? Только бы не потеряться! Найдем, как думаешь?

Серж улыбнулся, посмотрел на часы – они показывали 2 часа 45 минут – и крепче сжал ладони любимой…

ВМЕСТО ЭПИЛОГА Эпизод первый. …Мужчина по имени Серж в немного потертом джинсовом костюме, на вид лет сорока, спортивного телосложения, эдакий бравый парень с примечательной внешностью, крадучись шёл вдоль кирпичной стены обшарпанного четырёхэтажного здания. Летняя ночь стрекотала сверчками, никаких других звуков почти не было. Человек раздражённо отмахнулся от назойливого комара, преследовавшего его уже не меньше часа аж от самого вокзала. Под ногами чуть было не хрустнула раздавленная об асфальт коробка из-под спичек. Серж испытал удовлетворение от собственной осмотрительности. Повисшая

в воздухе нога, обутая в потрепанную кроссовку, аккуратно переступила коробок. Поглядывая на окна однообразных домов, тянущихся вдоль узкой улочки, человек явно искал конкретный дом. Табличка на углу одного из них с противоположной стороны в слабом свете одинокого фонаря обнаружила цифру «6».

– Шесть, – прошептали губы, – значит, моя сторона нечётная, о'кей, может, этот и есть седьмой? – Рука провела по шершавому кирпичу.

Он добрался до угла дома, вдоль которого шел, задрал голову – указание на номер отсутствовало. Миновал палисадничек, оглянулся. Улица была пустынна и безмолвна, ни одного горящего окна. Без четверти три – самый сон у мирных граждан.

Прижавшись спиной к теневому торцу дома – фонарь остался позади, – мужчина замер. Показалось, что открылась дверь подъезда с внутренней стороны двора. Настырный комар не отпускал свою добычу и противно зудел над головой. Зудел, но не садился. А зачем? Чтобы тут же оказаться прихлопнутым? Он будто и не собирался пить кровь.

«Может, ты сказать мне что-то хочешь, дружок?» – мысленно пошутил с комаром человек. И прислушался к какой-то возне за углом. Тихо лязгнула подъездная дверь. Всё стихло.

Над подъездом свежая табличка яркой краской торжественно возвещала: «Дом N 7, подъезд 1». Дверь оказалась новехонькая, металлическая с кодовым замком.

– Проблемы…, – тихо сказал Серж, трогая кнопки, которые ещё не были отполированы частыми нажатиями. – Придётся ждать, чёрт…

Но тут вдруг он замер, схватившись за грудь, словно сердце прихватило. Он повернулся и сел возле стены на корточки, не в силах стоять и обеспокоено глядя в темноту прямо перед собой. Комар перестал жужжать.

– Господи, что такое? – прошептал человек. Ему показалось, что однажды всё это уже происходило с ним, и он даже знал термин, обозначающий явление, – «дежавю».

Минут пятнадцать прошло. Ноги затекли. Серж беспокойно протер руками глаза, лицо, пощупал своё тело. К чему-то прислушался, огляделся по сторонам и резко поднялся. На лице медленно проступила загадочная улыбка. Человека словно подменили. Он, продолжая улыбаться, провёл пальцами по кнопкам, почти не касаясь их, и дверь отворилась.

– Хм, вроде тот же дом, а всё по-другому. Даже кошками не пахнет…

Эпизод второй. …Глубокой ночью у монитора компьютера сидел человек, обхватив голову руками. В доме давно уже все спали. На экране висело окно электронного письма, в поле «Кому» значилось: «Полехе Сергею Владимировичу». Привет, Сергей! Рад, что у вас с Ларисой всё хорошо. И за детей ваших рад. Фото очень внимательно рассмотрел. Старший твой на тебя похож. Надо же, как время летит, уже школу заканчивает! Мама твоя, Вера Михайловна, всё такая же. Молодцом держится, несмотря на годы. Привет ей передай. Да и ты молодец, женщинам своим верен. А я – старый ловелас, всё не угомонюсь. С самой студенческой скамьи. Скольких я баб уже поменял! Вчера опять очередной бзик случился. Вновь одолевали сомнения, воспринимаемые как уверенность, что в моей семье нет и не будет никакого взаимопонимания, любви, терпимости. Только ложь, вялотекущая привычка и полный пофигизм в наших с Райкой отношениях. Казалось, жизнь кончилась: дерево посажено, дом построен, сын рожден. Любовница ушла к другому, сучка. Да ещё этот диагноз. Серёж, что бы ты мне ни говорил, как бы не успокаивал, рак есть рак. Ну, протяну я, может, год ещё… Я лапшу на уши, что врачи мне вешают, не принимаю. Хочется верить, но уже не получается. 42 года. Дальше жить нет смысла. Раисе я не нужен. Снилась Людмила Петровна Пролесова (ты должен помнить её, директриса моя, похоронили 5 лет назад, тоже онкология), прекрасно выглядевшая, моложавая, улыбчивая. Никакого ощущения, что она умерла, не было. Вспомнил о её смерти, только проснувшись, да и то не сразу. Звать вроде не звала, но пообщаться хотела. Мы с ней встретились на улице, вроде как у какого-то подземного перехода (знак могилы?). Я сказал Пролесовой, что она совсем не изменилась, она мне тоже комплимент отпустила: «Ты посвежел, не такой, как раньше, замотанный», на что я удивл ённо ответил: «А я и раньше не особо-то заматывался». В общем, непонятный сон. Не знаю к чему. Как думаешь, к близкой смерти? Как психолог ответь, не как друг. Ну, пока! Привет всем! Пиши, звони. Ты у меня один настоящий. Твой друг Виталий. Сергей Владимирович Полеха думал, как ответить своему университетскому другу сорви-голове, у которого вся жизнь сложилась сикось-накось. Началась неплохо: университет, факультет психологии, любовь, свадьба на пятом курсе с симпатяшкой Кристиной. Не успев закончить вуз, Виталий ввязывается в драку с доцентом прямо на госэкзаменах, задевшим его честь оскорбительным словом. Два года лишения свободы получил сам Виталий, а доцент отделался «условным» сроком. В институт после отсидки товарищ не вернулся, «подсел на иглу». Кристина ушла к другому. От наркотиков помог избавиться именно Полеха, специализирующийся на психотерапии, но другая беда пришла: алкоголь. Несколько лет Виталий провёл в пьяном угаре в окружении соответствующей компании. Друзья и близкие помочь не могли, как только ни пытались. А

потом что-то случилось в буйной головушке, и жизнь наладилась. Он бросил горькую, обзавёлся семьей. Жена Раиса родила двоих детишек, однако Виталию стало скучно и его понесло. Одна любовница сменяла другую, ссоры с некогда любимой супругой, жизнь на грани развода. Постоянной работы и стабильных заработков не было. Переезд в другой город по настоянию Раисы и смена обстановки были призваны, по её мнению, образумить гулящего мужа и сохранить родного отца подрастающим детям. Первые несколько лет действительно принесли покой и даже достаток – работа в компании сотовой связи оплачивалась достойно. Новая любовная страсть, правда, грамотно законспирированная, увлекла Виталика, но идиллию двоежёнца разрушил приговор врачей – рак лёгких. Все средства борьбы с ним были использованы. Операция не принесла ожидаемых результатов – метастазы распространились по телу. Нетрадиционная парамедицина сулила надежды, но и только. Время шло, состояние ухудшалось, молодая пассия не выдержала психоза любовника и покинула его. Жена Раиса металась по знахарям и бабкам… Умирала последняя надежда. И только Полеха интуитивно чувствовал, что друг не умрёт. Он не мог себе внятно объяснить, на чём зиждется его уверенность, но Виталия всякий раз умудрялся как-то успокаивать одними своими письмами и поддерживать в нём оптимизм. …Сейчас, прочитав очередное письмо друга, Серж обхватил голову руками, почувствовав приступ необъяснимого раздвоения личности. Никогда он такого за собой не замечал. Ему показалось, что у него есть близнец, живущий самостоятельной и совершенно другой жизнью. Словно в детстве судьба разлучила их, а связующая ниточка осталась. Захотелось даже позвонить матери и попытать её вопросами: «А не было ли братика-близняшки у меня?» Медицине известны случаи, когда в детстве разлучённые близнецы сохраняют друг с другом мистическое единение и взаимопереживают значительные события в своей жизни: болезни, травмы, стрессы… А потом, встретившись, подтверждают фактами существование такой «психобиологической радиосвязи». Компьютерные часы показывали 2-45. Полеха сидел уже минут пятнадцать и с удивлением обнаруживал всё новые и новые детали жизни своего гипотетического близнеца. Мелькали незнакомые имена, города, термины, диалоги, переживания и совершенно фантастические события, больше похожие на бред сумасшедшего. В какой-то момент даже показалось, что близнецов не один, а невероятное множество… Серж обеспокоенно встал, тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. Почему-то посмотрел на золотое обручальное кольцо, покрутил его на пальце, переживая острое чувство «дежавю» и совершенно дурацкую мысль: «Почему оно не зеленеет?» В следующую минуту ноги стали ватными и Сергей сел прямо на пол. То, что он испытал, было похоже на многосерийный нескончаемый сериал, вихрем пронёсшийся через его разум. О собственной, никогда не прожитой жизни. О другой свой судьбе, такой же реальной, как эта. Теперь он знал всё. И что делать дальше, было ясно как день. Оказывается, жизнь в 42 года только начиналась и сулила много чего интересного…

– Консегутор, говоришь? – задал Полеха риторический вопрос самому себе, – Ну что ж, попробуем. И все, кого я коснусь лишь мысленно, тоже консегуторы? Значит, и этот мир можно изменить?

Мысли были чёткими, сила беспредельной, сознание ясным, как никогда.

Он выдержал паузу в несколько минут и решительно набрал телефонный номер своего друга Виталия. Отвечать на электронное письмо теперь не было необходимости. Впрочем, как и звонить. Но новизна впечатлений ещё не до конца была привычна, а потому захотелось убедиться кое в чём старым способом.

– Спишь?

– Серёжа! Какой там спишь! Вот и Рая рядом! Это ты сделал? Скажи, ты? Как ты это сделал, друг? Как? Мы проснулись, как по команде… Во-первых, я совершенно здоров!..

– Как ты это понял?

– Не знаю! Понял – и всё тут! Самочувствие – как заново родился, болей нет, жить хочу, жрать хочу, как собака… Да не это главное! Я… Райка не даст соврать, у неё то же самое… Мы с ней, что? Мы с ней… Прошли?..

– Ну, скажи, скажи это слово? Что прошли?

– Прошли, прошли, я знаю… Бр-р, как это всё… непривычно…

– Ну, а слово-то? Что всё-таки прошли?

– Клам-Сакцию…

Эпизод третий. …Рыжая конопушчатая девчонка забрала длинные роскошные волосы в конских хвост, стоя перед зеркалом в маленькой комнатке, где из мебели были старинная панцирная кровать, платяной шкаф, этажерка, заставленная книгами, и письменный стол со стулом. На столе небольшой ноутбук и стопка из нескольких тетрадей. На обложке самой верхней из них было выведено красивым почерком: «Дневник». Девушка аккуратно положила его в один из отсеков просторной кожаной сумки.

– На-ка, милочка, – вошедшая женщина, видимо, мать, протягивала полиэтиленовый пакет с надписью «Айсберри», – здесь ягоды в банке, отцу передашь, и кваску я тебе налила холодненького. Вон жара-то какая. Ты давай поживее, а то опоздаешь.

– Не опоздаю, мамуль. Я уже собралась. Только давай-ка в сумку всё это покидаем, что мне пакетом-то в автобусе шуршать!

– Держи, я помогу, Мариш.

Звякнула молния, девушка накинула ремень сумки на плечо.

– Я поехала, мам!

– Давай, моя красавица. Отцу привет передавай. Звони. Да! Сообщи, как доедешь, хорошо?

– Обязательно.

Дочь чмокнула маму в щеку и выскочила из дома. Она почти порхала, идя по деревне, а мать смотрела ей вслед. Стайка гусей паслась на обочине дороги, с которой легкий порыв ветра поднял облачко пыли. День действительно выдался жаркий, весеннее солнце не на шутку припекало. В дальнем дворе лениво и хрипло залаял старый пёс.

– Ой! – вскрикнула девушка, да так, что услышала провожающая её взглядом женщина. Марина остановилась, держась за голову. Обеспокоенная мать подбежала к ней.