Чтение онлайн

Двухместный вертолёт Cessna приземлился на опушке южного склона Буготакских сопок в 70 километрах от Новосибирска. Федота Мамаева часто тянуло сюда, где открывался волшебный пейзаж, а душа успокаивалась. Последнее время он редко самостоятельно садился за ручку управления, раньше больше по пьяни, правда, рядом с опытным пилотом. А сейчас его словно подговаривал кто: «слетай один, развейся, подумай».

Федот выпрыгнул из кабины, прошёл берёзово-осиновым лесом метров сто, вдыхая аромат высокой желтеющей травы, и остановился. В ушах ещё звучал взволнованный голос Прохора, передавший привет от ангела, а в памяти всплыл смутный образ неизвестной девушки-спасительницы. Те, кто видел её в больнице, поговаривали, что красивое лицо было конопушчатым, а из-под белой косынки выбивались огненно-рыжие волосы.

Там, где только что стоял Мамаев, внезапно охваченный странным волнением, трава с шорохом сомкнулась…

– Я знаю немножко больше, чем они? Чем я отличаюсь от тех людей, что были в зале?

– Только тем, – ответил Серж, – что знаешь нас и что у тебя есть Нодар. Мы все прекЩрсоры, зачинатели, первопроходцы нового мира. Рождённые от нас или иным образом унаследовавшие новые возможности разума и духа – консегЩторы, то есть следующие за нами, последователи. Посредством силы, дарованной Клам-Сакцией, консегуторами должны стать многие из тех, кто был сейчас нами приглашен, и те, кому передастся эта сила.

– Так что такое Клам-Сакция?

– Тайное причастие, – пояснил Нодар, – если дословно перевести с латинского: тайно – clam, причастие – sacra.

– Буквальный перевод не совсем верен, – Марина тоже включилась в разговор. – Это принцип передачи духовного опыта, знаний, тех или иных возможностей непосредственно через Высший Разум. По этому принципу работает симбиоз с инсектами. Но Клам-Сакция нечто большее, чем просто передача. Она включает в себя и некий фильтр, который отсекает неблагоприятные последствия, а именно: использование силы в корыстных целях, во вред людям, цивилизации и всей планете. Если консегутор окажется не готов к переменам, сработает предохранитель и обладатель силы утратит её, став прежним человеком. Правда, не совсем прежним, что-то духовная память всё же оставит в качестве резервного шанса.

– Я пошла, – Асия посмотрела на часы, – мне пора на работу. Меня ждут люди и моя новая миссия. Нодик, проводишь?

– Конечно, лапочка. Идём. Пока, ребята!

– Пока.

– А теперь? – Марина смотрела на своего партнёра с нежностью, любовью и трепетным ожиданием. Серж ответил, держа её ладони в своих:

– А теперь мы сделаем то, что должны сделать.

– Получится, думаешь?

– Не получится сразу, попробуем позже. Сейчас, не торопи. Посидим ещё с полчаса. Я пока не готов. Это очень непросто – почувствовать каждого из своих двойников. В моем мозге и одновременно где-то за его пределами в эти минуты создаётся совершенно новая и автономно работающая структура. Но я её чувствую. Она растёт, как снежный ком, как кристалл, присоединяющий к себе мириады всё новых и новых молекул, для каждой из которых отведено строго определённое место. Уже начались процессы, мало зависящие от моего прима-воплощения, которое ты видишь, – Серж показал на себя. – Так что просто побудь со мной, Мариш.

– Я не успела тебе рассказать, какие у меня ночные бдения бывают. Сегодня я беседовала сразу с несколькими людьми, двух из них мы все знаем, в прошлом это великие люди были. Мы говорили и об инсектоидах, и о других цивилизациях, и о Пентаксе. Они не верят, что человек может стать жителем Пентакса. Ведь для этого, по их мнению, надо сделать невозможное – вобрать в себя всех собственных клонов соседних реальностей. При этом уплотнение достигнет такой величины, что физическое движение станет в принципе невозможным.

– Конечно, если буквально в одном объёме собрать тела своих двойников. Именно таким путём пытаются проникнуть в высшие миры приверженцы некоторых религий. Так, в пещерах Тибета, Алтая, да мало ли ещё мест, сидят тысячелетиями окаменевшие изваяния людей, когда-то впавших в различные состояния самадхи, нирваны, катарсиса, уплотнившиеся за счёт всего нескольких, ну, пусть даже десятков собственных тел из разных миров и инкарнаций. По этому же пути полмиллиарда лет назад пошли и инсектоиды, спрессовав своих посланцев до кристаллической жёсткости.

– Зато выстояли и стали практически вечными. Ведь так, Серёж?

– Да, они победили смерть, но нашли способ и выходить из спящего режима. А люди не могут. Их разум свободен и могуч, но тело осталось на земле нетленным монументом.

Мы с тобой пойдём совсем другим путём, Марина. Мы осуществим разумную связь между бесконечным числом наших двойников всех уровней мироздания. А тела пусть остаются там, где они рождены. И пусть это будет искусственный пентаксный человек, а не естественно рождённый. Сути это не изменит. Наша главная цель – добраться до пентакса, а значит вернуть себе рай, бессмертие и обрести высший разум. Мы поможем всему человечеству ступить на этот путь.

Помнишь, как Бабик сказал однажды? «Каждый должен знать, что вы есть. Каждый простой человек. Тогда всё изменится. Зла не будет. Не от страха перед наказанием. А просто не будет, потому что есть Бог. Цель должна быть у людей». И ещё он сказал: «Не в Библии надо писать всякие заповеди, а в головах!»

Ведь человек до скончания Вселенной так и останется в трёхмерном мире, если ему не помочь. Он будет достигать технологических высот и гибнуть от собственных глупостей или ошибок. Рождаться и гибнуть, рождаться и гибнуть. Муравьи, хоть и бывшие инсектоиды, добровольно обрекли себя: предпочли стать замкнутой, миллионами лет не эволюционирующей системой. Да и не только муравьи. Но, повторяю, они сделали это сознательно. А люди – от неведения. Религий, мифов и легенд недостаточно, чтобы сдвинуть цивилизацию с места и вывести из тупика. А кто хочет оставаться – пусть остаётся. Как муравьи. Право выбора свято.