Чтение онлайн

"А вот увидишь!" - ответил Далли.

Его клэб ударил по мячу. Мяч взвился в небо по крутой траектории, набрал высоту и словно завис над водой - над центром озера, проклятого Беном Хоганом, Арнольдом Палмером и многими другими легендарными игроками. Казалось, мяч уже вечность витал в небесах, но вот он начал спускаться, еще не миновав озера. Зрители затаили дыхание, их тела застыли, как в старых научно-фантастических фильмах. Далли стоял как статуя, наблюдая медленное, зловещее снижение. На заднем плане флаг, на котором был отпечатан

номер восемнадцать, слегка пошевелился от порыва ветра. Казалось, что во всей Вселенной двигались только флаг и мяч.

Из толпы раздался стон, а потом на Далли обрушился оглушительный шквал возгласов, когда мяч пролетел над берегом озера и, ударившись о грин, слегка подпрыгнул и остановился как вкопанный в трех метрах от флага.

Сив перебросил свой мяч на грин вторым клэбом, потом удрученно покачал головой и ушел на край. Джек героически ударил с расстояния в двадцать метров - мяч скользнул по лунке, но не упал в нее Далли остался один. Ему надо было послать мяч в лунку всего лишь с трех метров, но он ощутил страшную моральную и физическую усталость. Он знал, что если попадет в лунку, то выиграет турнир, а если промажет, то сравняется с Джеком.

Он обернулся к Франческе, и снова ее прелестные губы вымолвили только одно слово: "Пожалуйста!"

Даже падая от усталости, Далли не мог ее разочаровать.

Глава 33

Далли поднял руки, сжимая в кулаке паттер, словно средневековый символ победы. Скит плакал как ребенок; радость настолько переполняла его, что он не мог сдвинуться с места. В результате первым к Далли подошел Джек Никлое.

– Великая игра, Далли, - сказал Никлое, положив руку ему на плечо. Ты настоящий чемпион!

Потом Скит обнимал его и колотил по спине, а Далли колотил его, но глаза его все время скользили по толпе, пока не увидели ту, которую он искал.

Холли Грейс прорвалась к нему первой, потом Франческа, а за ней, как на буксире, Тедди. Холли Грейс мчалась к Далли на своих длинных ногах ногах, молва о которых пошла еще со стадиона "Вайнетт-Хай", ногах лучшей американской конструкции - быстрых и красивых. Холли Грейс бежала к единственному человеку, которого она любила почти всю свою жизнь, но резко остановилась, увидев, что его голубые глаза смотрят мимо нее, на Франческу. Спазм сковал ее грудь, пронзил острой болью, но затем боль улеглась, и она решила его отпустить.

Тедди слегка подтолкнул ее локтем, не вполне готовый присоединиться к таким экстравагантным эмоциям. Холли Грейс обняла его за плечи, и оба они смотрели, как Далли высоко поднимает Франческу над землей, держа за талию, так что ее голова оказалась выше всех. Долю секунды она висела там, подставив лицо под солнечные лучи и смеясь в небо. А потом целовала его, и ее смешные серебряные серьги, качаясь, ударяли по щекам Далли. Ее маленькие красные босоножки слетели с ног, одна из них зацепилась за его туфлю для гольфа.

Франческа обернулась первая, ища в толпе Холли Грейс, протягивая ей руки. Далли

поставил Франческу на землю, не отпуская ее, и протянул руку, чтобы Холли Грейс могла к ним присоединиться. Он обнял их обеих - двух женщин, которые означали для него все - любовь юности и любовь зрелых лет; одна - высокая и сильная, а другая - миниатюрная и легкомысленная, с нежным сердцем и спиной из закаленной стали. Далли отыскал глазами Тедди, но даже в миг торжества он заметил, что мальчик еще немного дичится, и не стал на него давить. Пока было достаточно, что они смогли обменяться улыбками.

Фотограф из ЮПИ сделал снимок, который на другой день красовался на первых страницах спортивных разделов: ликующий Далли Бодин поднимает Франческу Дей, а рядом стоит Холли Грейс.

Завтра утром Франческе нужно было возвращаться в Нью-Йорк, а Далли следовало выполнить все дела и формальности, свалившиеся на победителя сразу же по окончании большого чемпионата. В результате после турнира они почти не могли побыть друг с другом.

– Я позвоню тебе, - прокричал Далли, пробегая мимо.

Франческа улыбнулась в ответ, и на Далли набросились корреспонденты.

Франческа и Холли Грейс возвращались домой вместе, но их самолет задержали, и они вернулись в город уже поздно вечером. Лишь далеко за полночь Франческа уложила Тедди в постель; было слишком поздно, чтобы ожидать звонка от Далли. На следующий день ей пришлось участвовать в брифинге по поводу приближающейся церемонии принятия гражданства у статуи Свободы, на ленче для женщин с телевидения и в двух совещаниях. Франческа оставила телефонные номера своей секретарше и была уверена, что ее смогут найти где бы она ни оказалась, но Далли не позвонил.

Ко времени выхода из студии она была уже основательно взвинчена. Франческа знала, что Далли занят, но он, конечно же, мог бы найти пару минут, чтобы позвонить ей! "Если только ему опять не взбрело что-нибудь в голову", - шептал ей противный голосок. Если он не передумал. Если она не ошиблась в его чувствах...

Консуэло и Тедди не было, когда Франческа пришла домой, Она положила сумочку и портфель, выскользнула из жакета и направилась через прихожую в спальню. Открыв дверь, Франческа застыла на пороге - сияющий хрусталем и серебром кубок длиной почти в метр лежал прямо посередине кровати.

– Далли!
– пронзительно закричала она.

Он вышел из ванной с еще мокрыми после душа волосами, завернувшись в одно из ее пушистых розовых полотенец. Улыбнувшись Франческе, Далли поднял кубок с кровати, подошел к ней и поставил приз у ног.

– Ты этого хотела?
– спросил Далли.

– Ты негодяй!
– Франческа бросилась в его объятия, чуть не снеся и его, и приз.
– Ты мой любимый, невозможный, замечательный негодяй!

А потом Далли целовал ее, а Франческа - его, и они обнимали друг друга так крепко, что казалось, жизненные силы перетекают из одного тела в другое.