Чтение онлайн

– Саша! Останови, - быстро сказала Старшему Ия.
– Я знаю его, это же доктор Бауэр с "колеса"!

– Я же говорил, что будет забавно, - ухмыльнулся Старший.

– Тот что-ли, который оперировал нашу Аньку?
– спросил Дымов.

– Ну да!

– А что у него такого с бабами?
– удивился Ромка.

– Да ничего особенного, - ответила Ия, - две официальных жены и частичный брак с той, которая его "заманила и бросила".

– Хорошее

здоровье у мужика для его возраста!
– улыбнулся Саня.

– Просто сформировалась жажда, в его возрасте так веселиться не очень полезно. Он знает, но отжигает всё равно, нагоняет упущенное. У него один ребёнок только недавно родился и через пару месяцев ещё один на подходе.

– Вот ведь тварь его бывшая!
– фыркнула Таня.

– Таких там полно, теперь будут следить за мужиками как бы чего не случилось. Для них передачу и делали, обрабатывают сегмент аудитории, - пояснил Старший.

Экстренный вызов Нейросети был настолько неожиданным и резким, что Дымов дёрнулся.

– Военный комиссариат Юго-Восточного Тихоокеанского Округа, - протараторил молодой женский голос в микронаушнике. Последовала серия кодов распознавания, - Слай-14, согласно мобилизационному предписанию, подтвердите получение повестки с готовностью ?2. С момента вызова в течение четырёх часов Вы должны прибыть к точке мобилизационного предписания. Если нет транспорта или кто-либо может ограничить Ваши обязательства - сообщите прямо сейчас. Личное оружие - на Ваше усмотрение, но не более 800 грамм, включая боезапас.

– Я в курсе, не первый раз призываюсь. Вы новенькая?

– Девушка смутилась, ну да. Вообще, подтвердите получение повестки.

– А по какой Воено-Учётной Специальности вызов?

Девушка смутилась ещё больше: - Гиперзвуковая авиация, извините, не заметила, что у Вас больше одного ВУС.

– Подтверждаю получение мобпредписания. Доброй ночи, сестричка.

– Доброй ночи, брат. Чтоб мобилизация не потребовалась.

– Мобпредписание? Какое?
– спросил Старший.

– Второе, не отрываясь от голграфического коммуникатора Сети, ответил Дымов.

– Может ещё не потребуется...

– Может, - пробормотал Дымов, смотря в коммуникатор.

Промелькнули несколько бесцветных историй на тему "сын уехал через Нейросеть в Океанию и остался там, к нему уехал его брат, тоже остался там, поехала мать, затем отец и все там пропали, никто не вернулся." Но ясно, что не это было гвоздём сезона. Выдержав трагическую паузу, на фоне депрессивного фона и трагической музыки, ведущий передачи пафосно начал разоблачения.

– У нас в студии несколько родителей подростков, уехавших в Океанию через контакты в Нейросети. Группа подавленных плачущих кивающих пожилых сломленных людей. Тихий глубокий голос за кадром: - Им обещали решение психологических проблем... Но они нашли лишь смерть....

Появились голографии улыбающихся подростков, они постепенно выцветали, превращаясь в чёрные прямоугольники. Гипнотизирующая музыка, слова "их больше нет". Пауза.

– Не выдержав чудовищных надругательств над своей психикой, эти тинэйджеры выбрали смерть... В

нашей студии пять семей, чьи дети совершили самоубийство, уехав, привлечённые чудовищной Нейросетью, как бабочки на огонь...

Тем временем родители из передачи рассказывали истории своих детей, которые уехали и затем покончили с собой. Слёзы. Отчаяние. Трагическая музыка. Фотографии детей, когда они были совсем маленькими, потом постарше, потом тинэйджеры. Потом провал. Глубокий голос гипнотизирующим фоном, - Их забрала Нейросеть... Три четверти из несчастных детей, которым посчасливилось выжить, полностью зомбированы океанийскими сатанистами и нет даже речи об их возвращении домой, к их семьям. Их близкие больше никогда не увидят их...

– Твари...
– сквозь зубы, сказала Ия.
– Какие гнусные твари... Простите, я не знаю, ребят, просто нет предела человеческой подлости и тупости... Но какие выродки...

– А что такое?
– удивилась Света.

– Каждый год к нам несколько ввозят только с Запада по программам помощи способным детям, оказавшимся в тяжёлой психологической ситуации, больше 6000 подростков от 13 до 17 лет - все в тяжёлой депрессии, осложнёнными синдромом навязчивых состояний и другими неврозами. В контрольной "тяжёлой" группе, которая не выезжает к нам, самоубийством кончают около 10% подростков. Они сидят на медикаментах и под наблюдением психологов, у кого есть на него деньги и всё равно, погибает каждый десятый. У нас потерь 0.1% из людей уже находящихся на грани... Как правило это дети, которые талантливы и остро чувствуют лживость общества и свою ненужность... Я не знаю, что и сказать. Мы ввозим на лечение тяжело больных людей и минуса на два порядка меньше чем среди оставшихся... Но ещё и обвинять нас в этом... Я не знаю какой тварью надо быть. Мы спасаем за год сотни этих детей, обречённых на смерть, а тысячи возвращаем к нормальной жизни из ада, в котором они живут... Я просто никак не могу понять, как так можно... Я видела, как работают с ними по программе. Родители, которые их привозят, плачут и умоляют помочь, обещая всё, что угодно, а получается вот так...

– Люди, Свет, да, они вот такие и есть, - тихо ответил Старший. Не все из них, но... вот так.

– Я знаю, Саш. Наверное, никогда не смогу смириться с человеческой подлостью. Какая-то обезьянья гнусность...

– В странах Золотого Миллиарад депрессиями поражено больше половины населения, а у нас этого практически нет, - объяснил Саша. Просто результат неправильного образа жизни, воспитания, общего дисбаланса. Часто страдают хорошие, талантливые люди, которые не находят себя в системе. С самого начала у нас на Острове работала служба помощи таким людям. Уж сколько у нас таких ребят осталось, не состчитать. Там их держат на медикаментах, а в реальности такие вещи как синдром навязчивых состояний полностью вылечиваются от двух недель до шести месяцев.

– Блин, - добавила Ия, - этот синдром - элементарный дисбаланс, но в развитых странах считается неизлечимым, а у нас излечивается в 100% случаев. Депрессии при правильной жизни в нормальном обществе и при правильной поддержке излечиваются полностью. Но некоторые приезжают уже в критической стадии. И в этом обвиняют... нас.

– Ий, - ответил Саня, - про пропагандистов я молчу, но не все родители такие, просто люди обезумели от горя и нашли всего пять человек. Остальные отказались. Вон группа тех, у кого дети вылечились, но остались у нас, тоже небольшая, всё-таки людей хоть с какими-то понятиями намного больше.