Чтение онлайн

И, как в омут с головой, выдал то, что вертелось на языке с самого начала:

– Давай попробуем еще раз, а? Я постараюсь вести себя прилично, а если не смогу - ты всегда вправе все прекратить. И тогда у меня не будет никаких вопросов - уйдешь, слова не скажу, забуду как зовут и как выглядишь. Обещаю.
– Постарался, чтобы голос не звучал совсем уж умоляюще. Вроде бы, справился. Иначе было бы похоже на притворство.

– Слово пацана?
– Что-то недоверчивое в глазах плескалось, и бесенята насмешливые тоже прыгали.

– Слово пацана.
– И преувеличенно важно кивнул головой.

– И я, если что, могу заехать тебе в лоб

без сдачи?
– уже смеялась.

– Вот вечно ты, Ань, испортишь момент. А так все красиво было.
– поддержал игру.

– Да ну тебя, еще чуть-чуть, и я должна была кинуться тебе на шею, как в мелодраме. Меня от таких моментов выворачивает.
– И вот как с ней быть? Ей, практически, душу и тело пообещали, а она все на землю опустила. Хотя Дима был бы не против броска на шею, со всеми вытекающими. Ну, вот так его прибило, сам себе удивлялся. А этой занозе хоть бы что. Но спасибо, что хоть сразу не послала. Она много знала способов указать направление, оставаясь в рамках приличий. А могла и не стесняясь, назвать вещи собственными именами. Да так, что самые закоренелые мужики только крякали от неожиданности.

Но самую большую неожиданность таило в себе другое: за ней оказалось очень приятно и интересно ухаживать. Дима вдруг вспомнил, что у него есть масса опыта по обольщению. На каких-то пустышек тратил свое обаяние, а на эту вот, очень важную женщину - почему сразу не захотел применить? Что тогда ему на мозги повлияло, что повел себя как первоклассник: если девочка нравится, нужно бить ее портфелем и дергать за косички?

Процесс увлек, хотя и оказался мучительным. Для того, чтобы исправить первое неудачное впечатление, решил, что домогаться не будет. Или, как минимум, постарается изо всех сил. Хотя утащить домой и залюбить до смерти хотелось постоянно.

Но он исправно водил ее на свидания, приглашал в кино, погулять, когда погода позволяла. И максимально сократил круг общения - больше не таскал ее по компаниям, а старался быть только вдвоем.

Если все же приходилось встречаться с парнями, а инициатором таких встреч чаще была Анна, вел себя совершенно по-хозяйски. Практически не снимал руку с ее талии, при первой же возможности притрагивался к рукам, поправлял ей волосы - в общем, метил территорию, как мог. Друзья только подсмеивались, пока Анька не видела, не реагируя на его грозные взгляды, а вот малознакомые мужики старались держаться подальше.

А он, увлеченный распугиванием возможных конкурентов, вдруг заметил, что игра становится все интереснее: однажды, прижавшись поплотнее, чтобы вообще от всех закрыть, начал что-то шептать ей на ушко. И ощутил, как она вздрогнула и замерла, натянувшись одной маленькой стрункой. Очень тугой и напряженной. Спина просто задеревенела под рукой. А сердечко ощутимо затрепыхалось, отдаваясь под ребрами. Ну, держал он руку чуть выше талии, позволил себе. Потому что так удобнее было пальцем перебирать ее ребрышки - она все такой же худенькой и оставалась. И поэтому сразу заметил, что пульс участился, вместе с биением сердечка. Нахмурился озабоченно: неужели чем-то напугал, что так напряглась. А потом разглядел, что зарозовела вся, и глаза под ресницами спрятала. Вот тогда обрадовался: не он один так реагирует на близость. Она тоже, вон, дергается, хотя и старается скрыть. И смущается, похоже.

Открылась еще одна сторона этой невозмутимой женщины: оказалось, что смутить - то ее очень легко, и завести парой прикосновений - тоже. И как она ни старалась это скрыть, он

видел. И внаглую пользовался. Потому что так нечестно, чтобы он один мучился, а она - нет.

Игра оказалась очень увлекательной: не было ничего интересней, чем за серьезным разговором "нечаянно" погладить ей ладошку. Аккуратно так, чтобы никто не видел, одним пальцем. И ощутить, как она вздрогнула и потеряла нить разговора. Или, заботливо поправляя шарф, пощекотать ямочку под затылком, а потом, как ни в чем не бывало, просто выправить ее волосы из-под шарфа. И наблюдать, как снова застывает в руках, боясь пошевелиться.

А еще увлекательно было смущать ее взглядами. Это он заметил, когда парни взялись учить ее игре в покер. Разумеется, на копеечные ставки - серьезно никто не увлекался, была пара примеров из жизни, когда люди стремительно скатывались на дно, не в силах справиться с азартом.

Дмитрий не участвовал, но пообещал ей помогать. Быстро понял, что помощь не потребуется: с ее-то вечной невозмутимостью, блефовала как профессионал. Любо-дорого было посмотреть. И даже выигрыши принимала с невозмутимым спокойствием. И он просто разглядывал ее, не таясь, задерживая взгляд везде, где захочется. Воображение уже буянило вовсю, и он не успел отвернуться, когда Аня повернулась с каким-то вопросом. Поймала откровенный взгляд... и потерялась. Глаза опустила, начала поправлять волосы, нервно сглотнула. Господи, и она говорит, что уже взрослая девочка? Заметив, как задрожали пальчики, понял, что больше уже не обманется ее непробиваемым спокойствием. И впервые почувствовал, как кроме неуемного интереса и жадного желания, просыпается нежность: она же взрослый ребенок. Ведь совсем еще не умеет ни флиртовать, ни ловить на себе мужские взгляды. Не защищена от них, потому и прикидывается, что не замечает.

Но кайф от того, что только он знает эту тайну, никуда не пропал. И он по полной программе доводил ее до срыва: то шептал ей на ухо какую-нибудь ерунду, на грани пошлости, прижимая так, что не вздохнуть, то зарывался носом в волосы, пока она с кем-то общалась по телефону. Однажды нарвался: отскочила, как ошпаренная и наорала:

– Дим, перестань! У меня серьезный разговор, а ты отвлекаешь.

– Я тебя отвлекаю?

– Да.
– занервничала, почувствовав, что разговор уходит не туда, куда нужно.

– А как я тебя отвлекаю? Расскажи. Я же ничего такого не сделал, просто тебя обнял. Соскучился, пока ты болтала.
– Преувеличенно наивно пожал плечами.

– Да пошел ты!
– развернулась и сбежала. Серега, который все это видел, стоя чуть поодаль, только ухмыльнулся, покачав головой: "как дети, ей-Богу".

Чего добивался этими играми? Полного изнеможения, дурных снов, когда просыпался еще более взвинченным, чем уснул? Или надеялся, что сама сделает первый шаг? Сам не понимал. Но остановиться не мог, слишком это затягивало. Не помнил, чтобы когда-то ухаживание за девушкой приносило столько радости, хотя никогда так надолго процесс не затягивал.

Понял, что игры закончились, когда впервые заметил, что на ней чулки. Да, вот так, смешно и по-детски завелся от какой-то мелочи. Или это была последняя капля?

Он попросил ее сходить вместе на встречу с приезжим партнером. Сказал, что дядька важный и нужно соответствовать. А она нужна для поддержки, да и совет, если что, даст: так, как она, распознавать враньё, никто не умел.

– Там как, все по - серьезному будет? Смокинг, галстук, все дела? Или нет, к смокингу же бабочка, да?