Чтение онлайн

Хоуп застёгивает ремень безопасности, и я делаю то же самое, разворачиваясь к ней.

— Что ты думаешь на счёт того, что я попробую «Острие ножа»?

Она переключается на задних ход, но толкает рычаг переключения передач обратно, когда резко поворачивает голову ко мне с шокированным выражением лица.

— Я бы спросила, есть ли у тебя предсмертное желание.

Любимым способом Джема подняться на гору была тропа, называемая «Острие ножа». И да, местами дорожка была всего три фута в ширину (прим. 92 см), с крутыми обрывами по обе стороны. И да, эта тропа унесла двадцать три жизни за последние пять

десятилетий. Но я здесь. И я отчаянно пытаюсь идти по стопам Джема на возможном для меня максимуме.

— Ты делала это?

Она кивает с каменным лицом.

— Да.

— Тогда почему я не могу?

Хоуп отворачивается от меня и выезжает с парковки.

— Потому что, как и мой брат, я взбиралась на Катадин с десяти лет.

— Я совершила несколько сложных восхождений с Джемом, — говорю я. — Он возил меня в Йосемити каждые вторые выходные (прим. национальный парк Йосемити — один из самых красивых заповедников США, расположенный в горах Сьерра-Невада, штат Калифорния). Я поднялась на Глейшер Пойнт (прим. смотровая площадка, откуда открывается потрясающий вид сразу на долину Йосемити, водопад и горные вершины).

— Через Четырёхмильную тропу?

— Да.

— Правильно. Это напряжённая тропа к вершине под тысячу метров.

— И…?

— Что происходит после напряженной, по оценке, тропы?

— Очень напряженной.

— Ага. Что тогда?

— Эм…, — мямлю я, пытаясь вспомнить. — Очень, очень напряжённой?

Хоуп закатывает глаза, затем расплачивается со служащим за выезд с парковки и направляется в ночь.

— Ты знаешь, как оценивается «Острие ножа»?

Нет. Но я чувствую, что вот-вот получу нагоняй.

— С прибабахом, — говорит Хоуп, останавливаясь на красный свет и поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня с раздражением и беспокойством. — Вот так её оценили. Рекомендуется только для опытных альпинистов.

Она делает глубокий вдох, нажимая на газ, когда свет меняется.

— Бринн, мне стоит беспокоиться о тебе?

— Нет.

Облокотившись на подлокотник, я сдерживаю жалящие слёзы.

— Я просто… я всего лишь хочу…

— Я знаю, — говорит Хоуп, вздыхая, когда поворачивает на шоссе. — Ты хочешь почувствовать себя рядом с ним. Но ты должна быть разумной, если собираешься идти на одну из величайших гор. В отличие от Глейшер Поинт, пик Бакстера находится на высоте 1600 метров (прим. на территории парка Бакстера находится гора Катадин, представляющая собой систему из нескольких вершин. Один из самых высоких пиков (1605 метров) назван в честь губернатора Бакстера. На Катадине располагается конечная точка туристического маршрута, так называемой «Аппалачской тропы», протяжённостью около трех с половиной тысяч километров, от горы Катадин на севере, до горы Спрингер на юге). Дополнительные пятьдесят процентов на подъём, Бринн. Ты устанешь к тому времени, как доберёшься до вершины. Измождённая до такой степени, что ты и представить не можешь. Ты определённо недостаточно сильна, чтобы принять вызов «Острия Ножа». Без обид. В любом случае, Джем вернётся из мёртвых и убьёт меня, если я призову тебя сделать это. Это одна из самых опасных троп в Новой Англии (прим. регион на северо-востоке США, включающий в себя следующие штаты: Коннектикут, Мэн, Массачусетс, Нью-Гэмпшир, Род-Айленд, Вермонт. Граничит с Атлантическим океаном, Канадой и

штатом Нью-Йорк. Здесь располагались одни из самых ранних поселений в Северной Америке). В мире.

— Хорошо, — говорю я, поднимая руку, чтобы провести пальцами по глазам. — Никакого «Острия Ножа».

— Уф. Думала, ты будешь драться со мной из-за этого.

— Неа. Я поняла.

Я киваю, но разочарование по поводу изменения моих походных планов заставляет меня сменить тему.

— Как твои родители?

— Они сильно постарели, ты знаешь, после того… как это случилось, — делиться она с тяжёлым вздохом, — но они упрямые новые англичане. Они, вероятно, переживут нас всех.

Она смотрит на меня.

— У тебя будет время увидеться с ними, пока ты здесь?

Я знаю, что не стану этого делать. Кроме того, я не знаю, что им сказать. Но Хоуп смотрит на меня, поэтому я пытаюсь дать ей ответ, который она хочет.

— Может быть, во вторник, на обратном пути в аэропорт? Я обязательно постараюсь, — говорю я. — Как твои дела? Всё ещё любишь свою работу?

Хоуп — самый молодой профессор биологии в университете штата Мэн.

Она кивает, её лицо расслабляется.

— Полностью.

— Есть какие-нибудь хорошие новости?

Она улыбается.

— Ну… я встретила кое-кого.

Я улыбаюсь ей, удивляя себя, потому что чувствую редкую волну подлинного счастья, слыша её новости.

— Шокируй меня и скажи, что он один из твоих студентов.

Тихо посмеиваясь, она качает головой, от чего колышутся белокурые волны.

— Извини, что разочаровываю тебя. Он профессор экологических исследований в Бостонском университете. Приехал в Ороно, чтобы провести занятие, и, к счастью, я присутствовала.

— Любовь с первого взгляда? — поддразниваю я.

— Дело в том, каким образом он рассказывал о сохранении земель, — говорит она, драматично вздыхая, прежде чем подмигнуть мне.

— Биолог и защитник окружающей среды. Вы идеально подходите друг другу.

— Надеюсь, — признаётся она, желая того же.

— Эй! — говорю я, кусочки информации встают на свои места. — Ты же сказала, что поедешь в Бостон завтра?

— Ага.

— И как долго вы двое вместе?

— Десять месяцев, плюс-минус.

— Ты думаешь, он собирается…

— Не говори этого! Это плохая примета.

— …предложить? — шепчу я на её предупреждение.

— Ох, видишь, что ты сделала? Чёрт, надеюсь, ты не сглазила!

— Извини, — говорю я, склоняя голову на бок. — Но теперь, когда это произнесено… ты думаешь?

— Как я и сказала… я надеюсь на это.

Лишь на мгновение мой мозг возвращается к Джему, стоящему на одном колене, его аквамариновые глаза затмевали небо позади него, когда он открыл крошечную белую бархатную коробочку на ладони.

«Бринн, ты выйдешь за меня?»

На мгновение, я зажмуриваю глаза и делаю глубокий вдох, затем снова открываю их, выдыхая, готовясь к волне паники, которая всегда сопровождает особо острые воспоминания.

Может быть, это происходит из-за того, что я далеко от места, где потеряла его, или из-за его сестры, которая любила его так же сильно, как я, или из-за этого плана — взобраться на Катадин и попрощаться с ним, но вместо паники меня омывает волна спокойствия, и слёзы отступают.

Со вздохом облегчения я опускаю окно и вдыхаю воздух Мэна, радуясь тому, что воспоминания о моём собственном предложении согревают меня, а не уничтожают.