Чтение онлайн

–  Как, Павел Акимович?
– не терпится мне.
– Как идет корабль?

–  Нормально! Ходить во льдах нашему ледоколу «Ленин»!

–  Нужна ли еще наша помощь?

–  Спасибо, друзья! Больше не нужна. Вот только киношники и репортеры одолели! Просят пройти над палубой пониже. Уж сделай милость, пройди над палубой!…

Мы проходим над кораблем низко-низко, я перекладываю штурвал из стороны в сторону, покачивая крылом в традиционном приветствии авиаторов.

–  Счастливого плавания! [123]

…Пользуясь благоприятной обстановкой,

гидрографическое судно «Иней» заканчивало промеры глубин в высоких широтах, куда обычно не позволяют пробиться тяжелые льды. Оставалось взять промеры близ острова Вилькицкого.

Уже показался на горизонте темный силуэт скалистого островка, и капитан «Инея» Михаил Николаевич Руднев дал команду сбавить ход. «Иней» приблизился к береговой черте. Он должен сделать быстрый промер и мгновенно отработать назад, чтобы не сесть на мель.

Но на долю секунды задерживается машина… Пологая накатная волна поднимает судно и опускает его на прибрежную каменную банку…

На полной мощности работает дизель, днище со скрежетом трется об острые камни. В машинном отделении появилась течь.

О происшествии срочно было сообщено в штаб морских операций.

Руководство по спасению гидрографического судна возглавил начальник штаба морских операций восточных районов Арктики Николай Михайлович Немчинов.

«Срочно тчк Капитану-наставнику Доценко тчк Получением будьте готовы немедленно вылететь ледовым самолетом район острова Вилькицкого оказания помощи терпящему бедствие судну «Иней» тчк Начальнику Северо-Восточного управления морского флота Хейдеру зпт районе острова Вилькицкого сел на мель «Иней» тчк Прошу направить район острова для оказания помощи ближайшее судно вашего управления тчк Немчинов».

На помощь терпящему бедствие «Инею» уже спешат ледокол «Седов», морской буксир «Стремительный», гидрограф «Шквал», ледокол «Москва».

Но ближайшему кораблю до него сутки хода!

А «Иней» накренился на тридцать градусов, и вода залила трюм, машинное отделение, затопила дизель-генератор, подобралась к жилым помещениям… Люди из затопленных кают поднялись на верхний мостик, в штурманскую рубку и в каюту капитана.

Надо срочно спасать людей!

Берег рядом, но как преодолеть четыре десятка метров ревущей воды?

Пока капитан видит единственный выход: завести трос на берег и по нему переправить людей. Но кто решится на это? [124]

В шлюпке трое: матросы Гаазе и Овчинников, оба курсанты-практиканты Ленинградского Высшего мореходного училища, и моторист Лепихин.

Волна накрывает корабль, и на палубу падает обрывок троса, которым была закреплена шлюпка…

Ветер усилился до восьми баллов, волны начали перекатываться через судно. Глохнет залитый водой генератор. Радист Данилов каким-то чудом еще поддерживает связь с берегом.

«02.10 в 20.25. Аварийная тчк Черский тчк Ефремову зпт начальнику аэропорта Рутману зпт ледокол «Седов» капитану Гориловскому тчк Положение аварийного судна критическое зпт высадка людей берег

причине шторма невозможна зпт надежда только вертолеты тчк Просьба сделать все возможное ускорения вылета вертолетов тчк Немчинов».

Николай Иванович Ефремов отдает распоряжение поднять по тревоге экипажи Харченко и Добротворцева. Ли-2 Харченко должен доставить экипаж Добротворцева в ближайший аэропорт, где к нему присоединится экипаж Киселева. И на двух вертолетах они пойдут к «Инею».

Начальник базового аэропорта Григорий Львович Рутман посылает экипаж Ли-2 Хорошкова - Харченко с топливом для вертолетов.

«03.10 в 12.00. Черский тире Ефремову зпт Певек Немчинову тчк Хорошков зпт Харченко доставили топливо для вертолетов на остров Жохова тчк наличием погоды Добротворцев зпт Киселев приступят эвакуации экипажа «Инея» тчк Рутман».

Не знаю, зафиксировала ли ФАИ (Международная комиссия по регистрации международных достижений и рекордов) своеобразный рекорд - перелет двух вертолетов почти к семьдесят шестому градусу северной широты при отсутствии видимости, при штормовом ветре, на расстояние (туда и обратно) около двух тысяч семисот километров, и тысячи триста из них - над чистой водой Ледовитого океана? Знаю другое: пилоты не думали о рекордах, не думали о славе и подвиге, хотя каждая минута полета в таких условиях - подвиг! Им некогда было об этом думать.

На остров Вилькицкого вертолеты прибыли в 02.00. Белая непроглядная муть. Кажется, в воздухе перемешались снег и пена, срываемая с гребней волн. Штормовой ветер безжалостно швыряет вертолеты из стороны в сторону.

Чтобы снять людей с корабля, надо над ними зависнуть, [125] спустить штормтрап и уже по нему поднимать людей. Обычно поступают так. А если ураганный ветер треплет канаты штормтрапа, как легонькую нитку? Если волны по-прежнему перекатываются через судно? Если его мачты угрожающе чертят небо и мешают зависнуть вертолету?

Вертолеты садятся на прибрежной косе острова. Подобранный на берегу якорь с «Инея» пилоты закрепляют на шестидесятиметровом тросе. Добротворцев поднимает вертолет в воздух и зависает над кораблем. На якоре двое - штурман Леонид Немов и бортмеханик Виктор Коровин, чтобы люди на «Инее» не сомневались в надежности средства транспортировки.

В 02.30 вертолет Добротворцева вновь зависает над кораблем. На якоре первый пассажир. Пятьдесят метров полета - и спасенный пассажир на острове. Он попадает в объятия членов экипажа Киселева…

На борту вертолета Киселева уже пять пассажиров, восемь…

Киселев ведет свой вертолет на остров Жохова. Ведет сквозь пургу. Там его уже ждут самолеты Ли-2.

Пятьдесят рейсов понадобилось экипажу Добротворцева, чтобы перевезти с «Инея» всех людей и научное оборудование. Пятьдесят раз взглянуть в глаза смерти!…

Собственно, на этом можно было бы закончить рассказ о мужестве летчиков, моряков, радистов, техников, рассказ об умелом, оперативном руководстве спасательной операцией.