Не было бы счастья...
Шрифт:
Аманда, мерзавка, неслышно подкралась сзади.
— Что-нибудь еще, мисс Ванесса?
И по глазам было видно, что все она отлично понимала: ничего ты, Ванесса, мне не сделаешь на людях.
Ванесса поклялась — про себя, — что месть будет страшной, и не ответила. Зато придурок Билл встрял.
— Беги отсюда, дорогуша. А то Анастасия запрет тебя на чердаке без ужина. Или еще что похуже.
— Хороший совет. Бегу. Теперь понятно, почему Брэнд смылся.
Ванесса уставилась на Билла.
— У тебя с ней что-то есть?!
— У меня
— Надеюсь, что вы дурачитесь только на словах, потому что было бы крайне неприятно, если бы главного советника будущего губернатора штата уличили в непристойной связи с пожилой официанткой из дешевого кабака. Это страшно испортило бы твой имидж, Билл. С ее внешним видом… Эта джинса, эти ноги-бутылки, эта вываливающаяся грудь. Я прямо вижу таблоиды с этими фотографиями. Наверняка они отвалили бы неплохие деньги за ее историю о том, как ты спишь с ней и в порыве страсти выбалтываешь государственные секреты. Это, конечно, не разрушит карьеру Брэнда, но очень сильно пошатнет его позиции. Нет, конечно, такое случалось и раньше, с другими политиками… Только мне не надо напоминать тебе, что все они плохо кончали.
Улыбка Билла увяла.
— Это что, угроза, Ванесса?
С трудом скрывая торжество, Ванесса ласково улыбнулась Биллу. Разумеется, прежде всего она заботится о Брэнде, но как же приятно досадить этому мерзавцу!
— Я бы назвала это добрым советом. Тот, кто орет о своих грехах на весь белый свет, должен быть готов к скандалу.
Аманда была на полпути к столику Билла, когда дверь распахнулась и в ресторан вошла Ширли. Аманда едва не упустила поднос.
— Дорогуша, ты промокла насквозь! Такое впечатление, что ты провела под дождем несколько часов. Так здорово льет?
Ширли только кивнула, стуча зубами.
— Но ведь машина… О Боже, у тебя нет машины? Ну конечно! Дура я! Ведь могла бы сама забрать тебя после смены.
— Я все равно хотела побыстрее съехать из мотеля. И на улице не так уж плохо.
— Вот что, Леона не пришла, а я ее подменяю…
— Хочешь, чтобы это сделала я, а ты пошла домой?
— О нет, дорогуша! Домой нужно тебе. Высохнуть и согреться. Поработать ты еще успеешь. Вот что: я даю тебе ключи от дома и от машины. Она тебе нужнее.
— Нет, не надо. Машина нужна и тебе. А я доберусь.
Ширли почти бегом выбежала на улицу. Аманда успела лишь мельком заметить блеск хрома, высокий кожаный сапог на педали, а потом взревел мотор и все стихло. Аманда поставила пиво перед Биллом. Ванесса поинтересовалась с искренним интересом, который всегда рождает в женщине вид страданий другой женщины:
— Кто была эта жалкая девица? Кошмарная кофта. Что это вы ей сунули? Она кто, нищенка?
Билл быстро посмотрел на Аманду, но не произнес ни слова. А до Аманды вдруг дошло, КТО ждал Ширли за дверью. Она улыбнулась Ванессе.
— Полагаю, это была… Золушка. Синдерелла.
— Ты
Брэнд с недоверием осматривал трехэтажный особняк красного кирпича, украшенный несколько облупившимися колоннами и заросший плющом.
Ширли с явной неохотой отпустила Брэнда, за которого держалась всю дорогу. Она ехала сзади, прижимаясь к его широкой спине и подставляя лицо дождю. Это было так здорово! Никогда в жизни она не чувствовала себя такой дикой и такой… защищенной.
Достав ключи из кармана, она прочитала адрес на бирке, потом вгляделась в табличку с номером, почти неразличимую в темноте.
— Все правильно, это здесь. Что ж, спасибо за то, что подвез.
— Рано.
— В каком смысле?
— В том смысле, что я не пущу тебя одну в темный пустой дом.
— Все будет отлично…
Она бросила это через плечо, поднимаясь по выщербленным ступеням. Мокрая кофта весила, казалось, добрую сотню фунтов, и Ширли решила, что оставит ее на крыльце…
— Разумеется, все будет отлично. Потому что я буду с тобой.
Брэнд легко перескакивал через ступеньки, и его черный дождевик развевался за спиной. Ширли устало поинтересовалась:
— Продолжаешь спасать деву в беде?
— Не совсем так, мэм. Понимаете ли, мэм, мы, деревенские ребята, привыкли скотинку содержать в тепле и сухости. Так что я уж доведу вас, мэм, не в обиду будет сказано, до стойла…
Она хотела в шутку ткнуть Брэнда в плечо, но неожиданно его рука перехватила ее запястье. Их глаза встретились.
Внезапно Брэнд оказался совсем близко, хотя и не сделал ни одного шага. Все чувства Ширли обострились. Аромат его кожи, тепло его тела… Лицо Брэнда все ближе, губы почти касаются ее губ. Разум еще здесь, и он предупреждает: беги!
Ширли сделала всего лишь шаг назад — и оказалась прижатой к колонне. Рука Брэнда сильнее стиснула ее запястье, а еще через мгновение их губы встретились.
Это был не тот поцелуй, к которым она привыкла. Брэнд не просто вынуждал ее согласиться на поцелуй — он заставлял ее хотеть поцелуя. Мечтать о поцелуе. Жаждать поцелуя. Молиться о нем.
Он нашел точку на ее нежной шее, от прикосновения к которой она вся вздрогнула. Брэнд тут же припал к ней губами. Поцелуи спускались все ниже и ниже, а между ними он слизывал дождевые капли с кожи Ширли…
Он все еще не трогал ее — только губы, только стиснутое его рукой запястье. Ширли не могла пошевелиться, да и не очень хотела — ведь к колонне ее прижимал Брэнд…
Теперь он целовал ее закрытые глаза, брови, лоб, а потом отпустил ее руку, но только для того, чтобы с силой провести ладонью по груди. Ширли застонала.
Это возбудило его, и он снова припал к ее губам, на этот раз еще настойчивее. Нашел ворот кофты и судорожно рванул мокрую ткань, спустил ее с плеч Ширли, и вместе с кофтой пали последние бастионы защиты. Она почувствовала себя практически обнаженной. Так странно… всего лишь мокрая тряпка…