Найдена
Шрифт:
Кто это сказал? Да не все ли равно. Сел над Русью кровавый убийца, Окаянный князь. Отца похоронить не успел, а уже поднял руку на брата. Спутать бы ему все планы! Пойти на реку Альту и упредить Бориса. То-то будет шуму, когда он поймает подосланных бояр-убийц и приведет их в Киев. «Вот, – скажет, – не ты ли, брат, подослал этих людей расправиться со мной?» Ух, как побледнеет Святополк, как задрожат его губы! Киевский люд не простит ему такой подлости, и тут не помогут никакие
– А вот возьму и упрежу, – отметая страхи и сомнения, прошептала я. – За Старика поквитаюсь…
За стеной еще о чем-то уговаривались, но я уже не слушала. Представила, как ворвусь в шатер к князю Борису и расскажу ему о бесчинствах брата. Он подготовит боярам ловушку, а потом войдет победителем в Киев. Все будут радоваться ему, махать руками… «Слава! Слава!» – будет кричать киевский люд, а я, безродная девка, буду ехать в повозке рядом с князем и улыбаться всему свету…
– Ты что тут делаешь?
Я вздрогнула. Мечты испарились, а вместо счастливых лиц киевлян надо мной замаячила усатая и недовольная рожа дружинника.
– Ты что, просидела тут всю ночь? – спросил воин.
Ночь? Какую ночь? И где я?
– Да утро уже! – засмеялся он. – Солнышко вот-вот поднимется. Давай шагай отсюда, пока посадник не проснулся.
Солнышко? Посадник? А где же Святополк и Горясер? И те бояре, что шумели за стеной?
Я огляделась, однако не увидела никаких следов поздних гостей. Двор был чисто выметен, ворота заперты… Неужели мне все приснилось? Но прорезь в стене? Она-то здесь, осталась…
Стражник ждал.
– Снилось… Всякое, – хрипло пробормотала я. – Холодно…
Стражник вздохнул:
– Ладно. Пошли в людскую. Там отогреешься, поешь. Но потом чтоб духу твоего тут не было!
Я поднялась, отряхнула понёву и кивнула. Хорошо, что дружинник принял меня за нищенку и мне ничего не пришлось объяснять.
В уставленной чанами и котлами клети стоял густой аромат вареного мяса. У меня засосало под ложечкой.
– Эй, бабы! – рявкнул дружинник. – Покормите девку!
У стены за пухлыми мешками кто-то завозился.
– Ступай туда, – подтолкнул меня ратник.
– Благодарствую. – Я шагнула вперед и обомлела. На мешках с мукой, между двух пышнотелых девиц в пятнистых рубахах, безмятежно спал Журка! Его губы влажно блестели, а лицо казалось совсем детским. Бабы завозились, и Журка быстро, словно и не спал, открыл глаза. Сначала он испуганно завертел головой, а потом заметил меня и улыбнулся:
– Найдена! Ты пришла… А я вчера начудил… – Он сжал голову ладонями. – Век себе не прощу! Хорошо, посадник у нас отходчивый. «Некогда, – говорит, – мне нынче со всякой
– Хватит, Журка, – одернула я. – Пошли отсюда. По дороге расскажешь, что да как.
– Куда? – поднимаясь с мешков, вылупился он. Спина и зад воришки были белыми от муки.
– Домой.
Журкины родичи нас не ждали. Они сидели за столом и хлебали какое-то пойло.
– Я вернулся, – с порога оповестил их Журка. Все обернулись. И рябая Журкина сестрица, и его неразговорчивый брат-кожемяка…
– А эту чего приволок? – недобро сказал брат.
Журка растерянно захлопал глазами.
– Ты садись ешь, а ее видеть не хочу. Она весь наш род обидела. Пусть убирается, – продолжал кожемяка.
Я вырвала руку из Журкиных пальцев и выскочила из избы.
– Найдена! Прости брата. Впервые он так. – Журка догнал меня и положил руку на плечо.
Я отстранилась:
– Не надо. Все верно. Он прав…
– Прав?! – – возмутился воришка. – Никакой тут правды нет!
– Есть.
От его участия мне хотелось плакать, и, чтоб не разрыдаться, я стала рассказывать о том, как просила его родичей помочь и как обидела их неосторожными словами. Поведала и о смерти Старика, и о Горясере, и о странном сне у посадского дома.
– А знаешь, – услышав рассказ о сне, вдруг встрепенулся Журка, – давай сходим на Альту?
От неожиданности у меня даже слезы высохли. Журка оживился:
– Такие видения зря не даются. Давай сходим, поглядим на стан Бориса. Интересно же, и пути всего ничего.
– Ты что?, – удивилась я. – Ладно мне некуда податься, а у тебя тут дом, родичи…
– Ну и что – родичи? Я ж вернусь, – беспечно заявил он. – А к тому времени и брат отойдет, все обиды забудутся. Пошли?
Мне стало смешно. Вещий сон? Да уж «вещий»! Навидалась всяких ужасов, сама себя напугала, вот и приснилось Бог весть что.
– Ну ты как хочешь, а я схожу, – неожиданно решил Журка. – Гляну на Бориса, на его войско…
Он вскочил и бодро зашагал к воротам. Я вытерла остатки слез. Неужели он и вправду собрался на Альту? Из-за какого-то сна..
Маленькая фигурка скрылась за городьбой. Я встала и оглядела двор. Кругом было пусто и тихо, только петухи чистили крылья, собираясь петь хвалу новому дню и солнечному свету. Скоро двор наполнится людскими голосами: веселым гомоном ребятишек, девичьим смехом и грубыми шутками мужиков. А я опять останусь одна… Хотя почему одна? Не все ли мне равно, куда идти, а тут хоть спутник будет. Не Бог весть какой, но все же вдвоем веселее.
– Погоди, Журка! – подхватывая мешок, крикнула я и побежала к воротам. – Погоди, я с тобой!