Мошенник
Шрифт:
Но вот именно здесь удача и улыбнулась, поскольку медам Браута ответила, что уже очень перегрелась, так что она, с позволения супруга, совершит краткое омовение — и в раздевальную. Тем более, что ей одеваться дольше, и он опять будет сердит, что она копается.
Дож кивнул, выпрямился во все свои семь локтей и зашагал в зал Горячего Мрамора. Реньяро же мгновенно выскользнул из-под простыни, мгновенно оказался рядом со скучающей массажисткой, сунул ей десять деревянных позолоченных жетонов, каждый из которых стоит полдукатона, и шепнул, кивая на дожа, что хочет сделать сюрприз приятелю.
Сам же Реньяро опрометью бросился за покачивающимися бедрами медам Брауты.
Он настиг ее уже в раздевальной — прохладном помещении, похожем на каменную рощу или лабиринт, со множеством закутков и крестообразных, разделенных на четыре ячейки шкафов. Ключ от одного из них висел и на шее Реньяро — вместе с остатком банных жетонов, которые в «Семи фонтанах» принимаются как деньги, а на выходе обмениваются на монеты.
Но он пошел не к своему шкафу, а последовал прямо за медам Браутой.
Та исчезла за дверью уборной. В банях, да и большинстве домов Нураона так зовется комнатка для переодевания, а заодно отправления нужды и быстрого омовения. В бедных домах это означает просто рукомойник, в богатых — стенную трубку, из которой льется вода, если дернуть веревочку.
Реньяро повременил с минуту, дабы не сконфузить даму, а услышав звук льющейся воды — снял маску и открыл дверь.
— Ах!.. — прикрыла лицо красавица. Она тоже только что сняла маску, но еще не успела начать одеваться.
— Ох!.. — прижал руки к груди Реньяро. — Тысяча извинений, вы забыли закрыть дверь!
На самом деле она не забыла. Медам Браута, конечно, повернула защелку. Но в банных уборных оные только для проформы, и Реньяро без труда поднял ее, просто надавив на дверь и всунув в щель банный жетон.
Они очень тонкие — их специально такими делают, чтобы легко размокали в воде.
— Выйдите же!.. — сердито сказала Браута, когда пауза начала затягиваться.
— Конечно, моя до… о нет!..
Голос Реньяро стал испуганным. Словно услышавший волка олень, он юркнул внутрь и повернул защелку.
— Там моя жена! — доверительно сказал он. — Прошу, не выдавайте!
— Но… мы же ничего не делаем! — растерянно ответила Браута, отрывая ладони от лица.
— О, моя дорогая, вы не представляете, что это за мегера, — вздохнул Реньяро, прижавшись ухом к двери. — Меня женил на ней отец — ради денег, чтобы спасти семейное дело. Она вдова, прежнего мужа загнала в гроб, на двадцать лет меня старше, злей цепной собаки и болезненно ревнива. Стоит ей увидеть меня рядом с такой красавицей, как вы, и можно звать жреца, можно звать жреца!.. Меня отпоют!.. ох, какая тяжелая у нее рука!..
Медам Браута, которой все это было донельзя близко, сочувственно вздохнула и подошла ближе,
— Вы вправду считаете, что я красива? — с игривым любопытством спросила она.
— Словно утренняя заря, — искренне ответил Реньяро, кладя руки ей на талию.
— … Нет, подождите, мы не можем!.. Мой муж!.. он вот-вот придет!..
— Не волнуйтесь, драгоценная, ваш муж пожелал еще немного задержаться, он решил напоследок сделать массаж…
— Ах, тогда другое дело!.. но откуда вы знаете?.. ах, ах!..
— Тише, медам, тише, не стоните так громко, нас могут услышать…
— … Кажется, ваш муж закончил и разыскивает вас, — тихо сказал Реньяро, прижав ухо к двери, пока смущенная Браута надевала чулки и подвязки. — Выходите, я останусь здесь и выжду, чтобы вас не компрометировать.
— Спасибо, — тихо ответила красавица. — Это… нам не стоило…
— Не стоило, — согласился Реньяро. — Но увижу ли я вас снова, моя богиня?
— Если пожелаете, — опустила глаза Браута. — Но мой муж редко позволяет мне побыть одной… обычно рядом либо он, либо охрана… я бываю одна только в своей спальне, но это в палаццо… дожа…
— Ни слова больше, моя любовь, — коснулся ее запястья губами Реньяро. — Если для новой встречи пришлось бы пройти сквозь паргоронские легионы — я сделал бы и это.
Браута зарделась и торопливо выскользнула из уборной — ее супруг уже в голос выкликал благоверную. Реньяро замер, застыл у двери, слушая, как Браута щебечет, что заскучала, что зайчонку должно быть совестно, что так задержался, хотя обещал просто быстренько окунуться еще разок, а она тут одна тосковала целый час…
И Реньяро слушал не только это. Он слушал сетования дожа, его жалобы на жуликоватых капитанов торговых судов, на этих храковых купчишек, которые не желают платить справедливую пошлину и прячут дорогие товары, маскируют их под всякую дешевку и пытаются так занижать положенный городу процент. Хотя теперь, когда дож ввел закон о праве выкупа… ха-ха-ха, как вытягиваются у купцов рожи, когда таможня просто выкупает у них весь товар по той цене, которую они сами же и объявляют!
— Скупой платит дважды, а мошенник — всегда, — скрипучим голосом говорил дож, проходя совсем рядом с уборной, где притаился Реньяро. — Кто считает себя умнее меня, того я всегда оставлю в дураках…
Реньяро не услышал ничего нового. Он и так знал о таможенных законах Таймуранга. Но раньше он не задумывался о них, а теперь ему вдруг пришла блестящая мысль…
Мальдисс все равно еще долго не закончит со своей любезной. Пожалуй, можно успеть провернуть еще одну проказу.
Только начинать нужно прямо сейчас.
Глава 9
Чти глубину и не гневи волну. Отправляясь в мои владения, помни: я даю пищу и дорогу, но взыщу сполна за жадность и гордыню. Не бери у воды больше, чем сможешь унести, и не плюй в колодец, из которого пьешь.