Чтение онлайн

Все в жизни начинается с матери: первый вздох ребенка, первый крик, первая улыбка, первая песня у колыбели. Самим Богом и природой предназначено женщине-матери нести в мир свет и добро, быть символом величайшей созидательной и нравственной силы. Она – хранительница семейного очага, тепла и уюта в доме. От ее ласки, заботы, терпения, мудрости зависят крепость и благополучие семьи.

Я всегда с восхищением и особым теплом отношусь к российским женщинам-матерям. На их долю выпало столько испытаний и трудностей, сколько, пожалуй, никому в мире. На их духовной силе, великом терпении, милосердии и доброте испокон веков держалась Родина.

Наши женщины вынесли на своих плечах всю боль и тяжесть ушедшего века.

В суровые годы Великой Отечественной войны они наравне с мужчинами защищали Отечество на

фронте. В тылу они заменили своих мужей, отцов, братьев. Руки наших матерей до сих пор помнят тяжкий труд в военное лихолетье, вес драгоценной пайки хлеба, полученной на рабочую карточку.

Женщины наши сами голодали, ели жмых пополам с лебедой, но армию кормили. Своим материнским благословением они осеняли уходящих на фронт мужей, сыновей, дочерей. А сколько они пережили горя, получая леденящие душу похоронки, оставаясь без кормильца с малыми детьми на руках!

Да разве только война выпала на их нелегкую долю? А голодные, тяжелые послевоенные годы? И тогда наши матери работали за гранью человеческих возможностей. Трудно переоценить значение материнского подвига в судьбе нашей страны.

Вспоминая свою маму, я теперь часто думаю, что пока есть мать, дети защищены огромной силой. Любовь матери, ее молитва, как талисман, оберегают нас от несчастий, заряжают нашу жизнь чистой энергией добра.

И независимо от того, сколько нам лет, в самую тяжелую минуту мы невольно зовем маму. Тогда все отступает: и тревоги, и боль, и горечь. Для матери ребенок, будь он царем, президентом или водопроводчиком, всегда самый родной, самый дорогой и любимый человек на Земле. И она вечно будет его оберегать от трудностей и опасностей.

В моей семье я воспитывалась в народных традициях. Не понаслышке и не по книжкам, а реально в них жила. Неудивительно, что впоследствии выбор мой сразу пал на народные жанровые песни. Каждая культура имеет свою особенность. Это ведь не формальное произношение слов – душа начинает работать!

Села, в которых мы жили, были многонациональны. Кто здесь только не проживал: и русские, и казахи, и казаки, и чеченцы, и украинцы, и армяне. И все жили дружно, ладно и весело. Была взаимная поддержка, понимание, не было среди людей никаких ссор. В селе все друг про друга все знали. Все со всеми здоровались. Люди друг к другу относились по-особому. Ощущалось какое-то родство. Все были родными и близкими. В беде и горе сосед старался соседу помочь. Замков на воротах никто не вешал. У нашего дома двери всегда были нараспашку. Когда появлялся новый человек, спрашивали: «Кто, откуда, к кому приехал»? Незамеченным не оставался никто. Были общие праздники, общие радости.

Если у нас во дворе гульбища шли, допустим, новогодние колядки, и все наряжались, то мы с братом Валерой не могли узнать, кто у нас папа, а кто мама. А уж если свадебка чья-то была, то по деревне проезжала телега или полуторка с открытыми бортами и там стояло трюмо, обязательно лежала гора подушек, перины, кружевные подзоры. И все видели, что это приданое невесты. А впереди бежали ряженые и кидали детям карамельки. Я этого забыть никогда не смогу.

А на краю нашего села размещался цыганский табор. Одни цыгане уходили, другие приходили. Костры, кибитки, гитары, а как они пели – не передать! Мы все время бегали ночью их слушать. Нам было безумно интересно смотреть на них, на их образ жизни и как-то приобщаться к этому колориту.

Для меня понятие родины постоянное. Это реальная сила, которую я ощущаю, и которая идет от земли. Я ее чувствую. Она меня держит крепко. Не имеет значения место, в котором ты родился, жил или живешь сейчас. Я думаю, никого не надо убеждать, что своя квартира, свой дом, по степени важности для человека, стоят сразу же вслед за водой и хлебом насущным.

И как бы трудно ни приходилось в жизни, если вокруг крепкие, надежные родные стены – это как спасательный круг для семьи, тогда можно преодолеть любые невзгоды! Знаете, если бы у меня была машина времени, я бы хоть ненадолго вернулась в родительский дом, чтобы вновь ощутить тот неповторимый запах детства, то особое тепло, которое никогда ни с чем не спутаешь и никогда не забудешь. Запах из детства – самая мощная в мире машина времени, писал Михаил Задорнов. Это святыня, куда хочется приходить вечно! Это то место, по которому тоскует душа и к которому

притягивает необъяснимая сила. Ведь дом – это не просто жилище, крыша над головой, не просто здание, которое защищает от холода и дождя. Дом – это уклад жизни, традиции, обычаи, привычки. Это встречи и расставания, которые и через долгие годы перебираешь в памяти и к которым, как к живительному роднику, припадаешь в своих воспоминаниях. Здесь хранятся семейные фотографии, старинные вещи бабушек и дедушек, а может – еще прабабушек и прадедушек.

Как здорово быть дома – под родной, теплой крышей, когда за окном моросит холодный осенний дождь или метут зимние метели, а тебя согревают стены твоего дома, внимание и забота дорогих тебе людей. Можно ли пожелать большего счастья для человека? Родные люди – семья, дом – это воистину «…надежный причал…». Это частичка моей души.

Оглядываясь на прожитое, до сих пор чувствую, как много в душе осталось от детства. Человек формируется из истоков. Воспитание ребенка происходит до пятилетнего возраста. И лишь потом он начинает активизировать то русло, в которое родители смогли его направить. Самые первые уроки мы получаем в семье от родителей, которые всегда являются для нас примером и в поступках, и в делах. Конечно, многие качества человеческого характера приобретаются потом, позже, с годами, с опытом, через преодоление невзгод, осознание ошибок, горечь утрат. Но есть глубинные, стержневые свойства личности – доброта, порядочность, честность, милосердие, которые наследуются от родителей, передаются с молоком матери. Мои родители делали все правильно. Даже когда я уже училась в Москве и приезжала домой в Астрахань, меня мой папа, председатель колхоза, гнал тут же на поле. «На обратную дорогу, дочка, зарабатывай сама». И я собирала помидоры, благо с одного куста можно ведро собрать. Норма – 12 ящиков, и все, что сверх нормы – по 10 копеек.

Родители воспитывали меня в любви и уважении ко всему: людям, труду и всему, что меня окружает. Моя душа не противится моим действиям. Это называется гармония. В быту то же самое. Я непривередливая, очень непритязательна в еде. Для меня деликатесы – что они есть, что их нет – значения не имеют.

Нынешней молодежи хочу дать такой совет: берегите, любите, жалейте родителей, пока они живы, ведь можно и не успеть вовремя заглянуть в родные глаза, поцеловать заботливые руки, а потом горько сожалеть и корить себя за это. Цените каждый миг, прожитый рядом со своими родителями. В мире не осталось ничего более подлинного, чем родительская любовь.

Да, мы привыкаем, что родной, близкий тебе человек живет рядом. Для нас становится нормой, что о нас кто-то постоянно заботится, ждет, волнуется, переживает, любит. Кажется, что так и будет всегда. Но в том-то и дело, что «всегда» не бывает в нашем конечном мире. Как часто мы начинаем понимать, что были счастливы тогда, когда это счастье теряем.

Каждый прожитый день – невероятно дорогой подарок судьбы. И на каждый день надо смотреть, как на маленькую жизнь, а не откладывать все на потом. Ведь «потом» может и не быть.

Сейчас, с высоты прожитых лет, когда я уже сама мать и бабушка, невольно о многом задумываешься, переосмысливаешь пережитое, понимаешь, сколько бы я еще сказала теплых слов самым дорогим мне людям на земле.

Память – это великое дело. Пока мы помним, история продолжает формироваться. История про наших родителей, дедов, прадедов, она про нас с вами. И мы в ней сегодня все участвуем.

Мое детство проходило очень бурно и активно, я была непоседой. Однажды играли в казаков-разбойников. А мама как раз купила мне классную юбку из поплина в полоску. Поплин тогда только входил в моду. И я раз! – через забор в ней. А забор деревянный, с торчащими штакетинами. Я перепрыгнула через него и повисла на колу. Юбка широкая, на резинке, как парашют. Вишу на заборе и чувствую, как трещит моя юбка. И мне вдруг так жалко стало эту юбочку. Что я маме скажу? Но до крови стиснула губы и молчу, только бы юбка не разорвалась до конца, только бы мне не упасть вниз, потому что рядом проходила другая команда мальчишек, которая нас искала.