Модельер
Шрифт:
Клод увидел пометки Лебре на выполненных работах, стопка приглашений лежала в центре, здесь же счета, а заказы от компаний на фирменных бланках с серебряными виньетками располагались слева.
Ближе всего находилась бумага с указанием: СРОЧНО! ЗАКОНЧИТЬ К ПОНЕДЕЛЬНИКУ. Сопроводительное письмо имело государственную печать с орлом. Клод отошел от стола и оценил, насколько четко было организовано его рабочее место. Лебре не оставлял никаких шансов для случайностей.
В офисе царила странная тишина. Неужели они раньше начали совещание? Клод давно не проверял голосовые сообщения. Он выглянул
Никого. Никого и в офисе Лебре. В конце холла Энн, похожая на горгулью, посмотрела на часы и объяснила, что все дизайнеры в конференц-зале на совещании, которое началось в три часа. Вероятно, он упустил сообщение Лебре о переносе совещания.
Он тихо вошел в затемненный конференц-зал. Лебре световой указкой показывал на детали белого брючного костюма. Фасон был похож на дизайн Ив Сен Лорана: брюки-клеш от линии талии длиной до пола, огромные лацканы пиджака, похожие на перевернутые лилии — преувеличенно большие. В этом наряде все было из прошлого и все лишено пропорций.
Лучик света, который проник в зал с приходом Клода, не остался незамеченным всезнающим Лебре. Клод занял место в темном уголке в последнем ряду кресел.
Сделав многозначительную паузу, Лебре продолжил свои наставления.
— Мы будем продвигать на рынок преувеличенные пропорции для всей коллекции осеннего сезона, — сказал он. — Широкие лацканы повторяют широкие брюки. Простые цвета: бурый, темно-бордовый. Шарфы выдержаны в осенних тонах. Они разной формы, размера, из тканей разной фактуры. И всюду мех: на шляпках, по вырезу горловины, на талии, плечах, вот к чему мы стремимся. Люди больше не хотят синтетики, нейлона, скользкой неживой одежды; в этом сезоне мы возвращаемся к природе, делаем ставку на натуральные цвета и ткани.
На следующем слайде была манекенщица с коротко стриженными черными волосами, с густыми бровями, одетая в пунцовый пуловер, прикрывавший бедра, с темно-коричневыми, меховыми манжетами. Такого же цвета брюки-клеш, которые почти закрывали заостренные мысы носков черных кожаных сапог. На шее — темно-зеленый и оливково-зеленый шерстяной шарф. Это был эффектный контраст с устаревшим белым брючным костюмом. Клод услышал в зале вздох облегчения.
На следующем слайде Лебре обратил внимание на крой рукавов белой блузки, которые выглядывали из-под двухцветного бежево-кремового хлопчатобумажного кардигана, поверх которого был надета еще и жилет с меховой отделкой. Юбка оранжевого цвета застегивалась точно на талии.
— Мы хотим создать многослойный наряд, чтобы все открывалось постепенно. Это эффект русской матрешки: открываешь одну куклу, затем другую и постепенно доходишь до самой маленькой. На каждом этапе вас ждут все новые и новые сюрпризы. Каждый наряд должен иметь соответствующую шляпку. Рекомендуем использовать шерсть, мохер и кашемир, маленькие шляпки будут самыми популярными. Итак, на сегодня это все. — Лебре торопливо закончил свое выступление и был готов отвечать на вопросы.
— Но, Андре, — прозвучал голос Шарля из глубины зала, — надеюсь, вы не намерены навязать нам устаревшие лацканы непомерного размера? Они же выглядят абсурдно.
— Да, мы сознательно делаем очень широкие лацканы для осени, — ответил Лебре. —
— Они слишком большие. Я не могу понять модифицированную версию старых нарядов.
— Мы хотим, чтобы лацканы были главным элементом в наряде.
— Вы можете сделать лацкан менее заметным, скроив его по косой или из другой ткани, — внес предложение Клод.
— Я думаю, что вы все знаете, как я отношусь к лацканам в этом сезоне, — сказал Лебре, направляясь к двери. — Пожалуйста, не нужно сейчас задавать больше вопросов.
Клод заметил, что Лебре старался контролировать себя и не показывать раздражения в связи с опозданием Клода на совещание.
Он знал, что Лебре считает его главным модельером салона. Действительно, он полностью оказался во власти портного из маленького городка.
Лебре сохранял дистанцию весь остаток рабочего дня. Шарль спросил Клода о пластыре, о поездке в Нью-Йорк. Другие же быстренько исчезли в своих офисах-ульях.
До полуночи он работал над дизайном вечернего платья для мадам Лоро, предназначенного для ее визита в Грецию. Несмотря на директиву Лебре сделать внушительное королевское платье из шелка, Клод придумал легкое летящее без рукавов, подчеркнув ее длинные изящные руки. Прикрыл ее слегка располневшие бедра волнистым шифоном. Платье будет прозрачным, искрящимся, очаровательным и сложным. Он выбрал крепдешин цвета темной фуксии, а для украшения подола — бледный шифон. Все контрастировало с ее каштановыми волосами. И еще сквозная застежка из маленьких черных пуговиц от шалевого воротника до остроносых серебристых туфель. Из драгоценностей он выбрал браслет из черного оникса и жемчужные подвески с вкраплениями это же камня. Лучше всего, чтобы ее волосы были стянуты в тугой пучок.
Идеи легко приходили в голову Клода. Он даже не заметил, как пролетело три часа. Затем он сделал два очень детализированных запасных варианта, но при этом постоянно думал о Валентине.
Он остался доволен своей работой и положил стопку рисунков на заваленный стол Лебре.
В восемь часов утра, в день празднования дня рождения Дидье, Клод уже ехал по мокрой брусчатке Сенлиса. Он специально приехал утром, чтобы понаблюдать за пробуждением родного города от ночной дремоты. Колокольня, построенная в одиннадцатом веке в римском стиле на окраине города, кафе на площади Нотр-Дам, маленькие магазинчики на петляющих улочках, отель «Де Вилль», мэрия, липовые деревья, табачная лавка, кафе «Ла Капитьен» — все выглядело как любимые игрушки какого-то другого человека из прошлого.
Он припарковал машину на узкой улочке неподалеку от своей мастерской. Что? Новая машина рядом с его домом? Он направился по узкой улочке Мекс, окруженной высокими стенами, к кладбищу, где были похоронены родители. Прошел мимо молодого человека лет тридцати, тот быстро шагал по улице.
Новое лицо? Чуть не врезался в мадам Ружье, которая владела пекарней на этой улице. Это была женщина крупного телосложения. Наклонив голову, она направлялась к своему заведению по пустынной улице, продуваемой всеми ветрами.