Мир-Чаша
Шрифт:
Бадэр вернулся в кабак и сел за стол. Принцесса смотрела на него круглыми глазами. Она никогда не видела его таким взволнованным. Девушка знала Бадэра как человека, все время сохраняющего на лице выражение полного удовлетворения и каменного спокойствия. Сейчас же его лицо выглядело растерянным.
– Что случилось? – обеспокоено спросила принцесса.
– Весьма странная вещь, – задумчиво ответил Бадэр.
Девушка еще больше удивилась. Что-что, а задумчивость уж совсем не была присуща Бадэру.
Тем временем к столу подошел трактирщик и спросил,
– Как насчет тарелки горячих щей и стакана хорошей крепкой водочки?
Хозяин так и застыл с открытым ртом.
– Не может быть! – выдавил он. – Земляк! Братуха!
– Вот уж кого не ожидал здесь встретить, так это русского парня! Как тебя сюда занесло?
– Да я и сам толком не ведаю, – пожал плечами трактирщик. – Я простой русский сибиряк, Вася Крамаров. Жил я некогда в таежной дерёвне, в Шушенском. Жил да бяды не знал. Пошел я как-то в тайгу соболя пострелять. А зима той порой была снежная, лютая. Попал я в пургу дикую да ненастную, потерял тропинку родимую. День ходил я, второй, кали со счета не сбился, а дороги – не видать! Ан на третий день смиловалась пурга-матушка, образумилась. Гляжу – пещера. Глубокая, страшная, на берлогу похожа. Гляжу и думаю: али медведь там притаился, али нечисть какая? Ухватил я свое ружьишко и, храбрости набравшися, полез в энду пещеру. Лезу я, лезу, ан гляжу – свет. Вот и пошел я на сиянье дивное. Подхожу поближе, а то дыра в стене величиной немалая. Вылез я на свет божий, и чудно мне стало, боязно. Над головой светит солнце белое, под ногами шелестят травы зеленыя, а вокруг стоят дерева незнакомыя – и тишина!
Вася и не заметил, как перешел на ритмичный распевный речитатив:
Ой, и страху ж натерпелси я!
Как в штаны не наложил – не ведаю!
Закричал, что не позволю дьяволу
Издеваться над душою христианскою!
Как побег я со всех ног тою пещерою!
Как наткнулси носом я на стену каменну!
Чуть со страху дух с меня не вышибло.
Удивился я поболе прежнего.
Шел туда – никой преграды не было.
Шел назад – стена вдруг появилася!
Что же оставалось мне воистину?
Вышел я с пещеры и поплёнтался.
Долго шел землею незнакомою,
Приключились чудеса со мною дивные.
Был я дедом старым, тощим, немощным,
И учуял я, что силы возвращаются,
Молодею я со страшной силою.
И воздал хвалу я Господу великому!
И пришел я в этот город мраморный,
И открыл харчевню тут пригожую,
И назвал ее «Плакучей ивою».
А случилось это уж давнёхонько,
Дня двадцать восьмого передпразднична,
Месяца холодного декабрьского,
Тысьчу девятьсот шестьдесят пятою
Зимой от рождества Христоваго!
Бадэр со смехом подхватил ритм Васиной былины:
– Ну и ну! Да ты глаголешь притчами!
– Что умею – не отнять, как водится.
– Ты сказал, что жил в селе ты Шушенском.
Может, ты встречал там дядю Ленина?
– Да, знавал такого дядю доброго,
Был
Он конфеты мне дарил заморские,
Сидя с Крупской у светильника зеленаго.
– А красива ли была та Крупская?
– Не сказал бы, но была все ж бабою.
Лучше ты поведай о красавице,
Что с тобою рядом приосанилась.
Красотою лепа красна девица!
Али слушает тебя? – уж больно гордая.
– Слушает, куда же она денется?
Разговор веду короткий с ней.
Если надо – преподам урок,
Если надо – задницу отшлепаю.
– О чем вы там болтаете? – отозвалась принцесса. – Разговаривайте на универсальном языке, я ничего не понимаю.
– А ты в любом случае ничего не поймешь, – сказал Бадэр. – Сиди и помалкивай.
«Ну и новостишку мне подкинул этот Вася, – подумал он. – Выходит, что существует резонансная точка, которая напрямик соединяет Землю и Нартуллу! Об этой точке не знают даже Филлоя с Ниидой, которые живут на Нартулле уже несколько тысяч лет! То, что Вася не смог вернуться обратно, свидетельствует о том, что точка односторонняя, то есть, действует только в одном направлении: Земля – Нартулла. Странно то, что Вася переместился на Нартуллу в 1965 году, когда все резонансные точки планеты были дезактивированы. Их отключила Филлоя. Впрочем, данную точку она не могла заблокировать, так как не знала о ее существовании».
Вася сходил за водкой и закуской и разговор продолжился.
– Эй, проснись, – услышал Корис сквозь сон чей-то шепот. Он открыл глаза и увидел склоненное над ним лицо Пышки.
– Что ты здесь делаешь? – удивленно спросил он.
– Тихо, – прошептала она. – Я тебе должна кое-что сказать.
– Что?
– Много лет я в плену у этой шайки, но никогда не встречала разбойника, который заступился бы за меня. Ты на редкость благородный человек и я хочу тебя отблагодарить.
– Я вообще-то не против, – усмехнулся Корис, – но если я начну, то не смогу остановиться до утра.
– Ты неправильно меня понял, – улыбнулась Пышка. – Я хочу открыть тебе одну тайну.
– Вот как? – удивился Корис. – Я весь внимание.
– Я знаю способ, с помощью которого ты мог бы незаметно улизнуть отсюда, нагрузив себя предварительно уймой сокровищ.
– Ты знаешь, как пройти мимо часовых, стоящих у входа?
– В этой пещере у Клина есть тайник, который одновременно является запасным выходом. Правда, имеется одна загвоздка.
– Какая?
– Выход перекрыт дверью, ключ от которой имеет только главарь.
– Это не проблема. Я открою эту дверь.
– У меня есть одно условие.
– Какое?
– Ты возьмешь меня с собой.
– Без проблем, но у меня тоже есть условие.
– Какое?
– Я возьму с собой своего друга.
– Хорошо, буди его.
– Менок, – прошептал Корис, дергая его за плечо, – просыпайся.
– Кто там по морде захотел? – пробурчал сквозь сон Менок.
– Заткнись, придурок, – прошипел Корис. – Поднимайся.