Чтение онлайн

– Занятная история, – сказал Клин. – И меня в ней кое-что заинтересовало.

– Что именно?

– Почему ты называешь Дикаря Меноком? Ведь это имя известного тэйтэла.

Менок после слов главаря гордо расправил плечи. Корис, заметив это, громко рассмеялся.

– Это весьма занимательная история, – с энтузиазмом начал он.

– Хватит трепаться, – резко прервал его Менок. – Я и сам могу об этом рассказать. Дело в том, что мой отец всегда был поклонником великого Менока, а потому дал мне имя этого крутого

парня.

– Ха-ха-ха! Крутого парня! – воскликнул Корис на тэйтэльском. – Ты явно не страдаешь недостатком самолюбия!

– Что бы ты там не говорил, – ответил Менок, – но, как ты сам видишь, мое имя известно даже в этой глуши, чего никак не скажешь о тебе.

– А я бы назвал своего сына Корисом, – вздохнул Клин.

Корис так и покатился со смеху, а Менок заскрипел зубами.

– Это почему же? – возмущенно спросил он.

– Он – великий мошенник. Если бы я был хоть наполовину таким же хитрым и изворотливым, как он, то уже давно завладел бы Сингхаром.

– Завладел бы, – пробурчал Менок на тэйтэльском. – С его способностями ты лишился бы и той территории, которую имеешь.

– Что ты там бормочешь? – спросил главарь.

– Говорю, что мой дружок тоже уважает этого брехуна.

– Вот как? – оживился Клин. – Я хочу знать имя твоего дружка.

– Какое там имя, – махнул рукой Менок. – За патологическую болтливость его прозвали Языком.

Среди разбойников послышался смешок, но Клин грозным взглядом быстро прекратил его. Он подошел к Корису, похлопал его по плечу и сказал:

– Добро пожаловать в шайку, Язык.

– Послушай, Клин, – отозвался Менок. – Неужели то памятное побоище уничтожило столько наших людей? Раньше нас было около шестидесяти, а сейчас я насчитал всего восемнадцать. К тому же, из старой шайки я вижу только Камня, Цыпленка, Дуба и Болотника. Все остальные мне незнакомы.

– Что поделаешь, – вздохнул главарь. – Мне пришлось набрать новых людей. В ближайшее время я хочу взять еще человек сорок опытных разбойников. Благо, помогает моя репутация и приличные люди ко мне идут. Вчера, например, я взял троих толковых ребят. Один из них шантажист, второй – конокрад, третий – взломщик сейфов.

– Хорошие рекомендации, – согласился Менок.

Клин удовлетворенно кивнул.

– С какой это стати он так запросто зачислил меня в свою шайку? – прошипел Корис. – А как же мое согласие?

– А ты скажи ему об этом, – посоветовал Менок. – Я думаю, он очень обрадуется и отпустит тебя на все четыре стороны.

– Вот черт, ну мы и влипли, – процедил Корис. – Будь у нас хоть один лазерный пистолет, мы бы вмиг разобрались с этими головорезами.

– Пистолет? – перекривил Менок. – А кто, как не я, говорил тебе заглянуть в оружейный отсек и взять пару лучеметов? Так ты начал вопить, что Бадэр раскусил нас и нам нужно побыстрее смываться. Так ведь было?

– Ну, так, – неохотно согласился

Корис.

– Вот теперь и думай, как нам отсюда вырваться.

– Пожалуй, пора возвращаться в логово, – отозвался Клин. – Камень, дай Языку с Дикарем пару лошадей.

Ночью на маленькой полянке, под кроной большого дерева, горел костер. У костра сидел Саньфун и размышлял. Он до сих пор ломал голову над тем, куда исчезли его друзья. Десятки различных предположений приходило ему на ум, но ответа он не находил.

– Чего задумался? – раздался вдруг скрипучий голос.

Саньфун удивленно посмотрел вверх и увидел сидящую на ветке птицу.

– Это ты?! – вырвалось у него. – Что ты здесь делаешь?

– Летаю, – ответила птица.

– Ну и дела! – воскликнул Саньфун. – Мы снова встретились!

Он вспомнил, как совсем недавно, тоже ночью, сидел у костра с Сахишотом. Тогда-то они и встретили впервые говорящую птицу. Она ни с того ни с сего обозвала Саньфуна болваном и улетела. Он потом еще долго не мог успокоиться, возмущенный такой наглостью. Как рассказывала Ниида, таких птиц называют карголами. Они обладают интеллектом, подобным человеческому, а еще отличаются злопамятством и несносным характером.

– Ты что, оглох?! – крикнула каргола. – Я спрашиваю, чего задумался?

– Зачем тебе это знать?

– Не пререкайся, болван, а отвечай на вопрос.

– Хорошо, – процедил Саньфун. – Я никак не могу решить, какое блюдо из тебя приготовить: отбивную, жаркое или шашлык.

– Ах ты, негодяй! Паршивец! Нахал!

– Еще одно слово, и я подстрелю тебя, как куропатку, – прервал он излияния карголы, направив на нее натянутый лук.

– Ну хорошо, хорошо, – сразу же изменила тон каргола. – Я больше не буду. Убери стрелу.

Саньфун опустил лук.

– Ха-ха-ха! – засмеялась птица и, взлетев с ветки, стала описывать круги. – Дурак! Кретин!

Саньфун незаметно подобрал с земли камешек и, улучив момент, метнул его. Камешек, просвистев в воздухе, угодил карголе прямо в лоб. Громко взвизгнув, она с шумом шмякнулась о землю. Саньфун схватил ее за ноги и хорошенько встряхнул. Птица начала трепыхаться и вопить:

– Отпусти меня! Отпусти, не то хуже будет!

– Из тебя получится наваристый супчик.

– Ты подохнешь, как собака! Мое мясо ядовитое!

– Если меня не убил твой ядовитый язык, то не убьет и мясо. Надеюсь, оно не слишком жесткое?

– Ты что, действительно хочешь меня сожрать? – испуганно пробубнила птица.

– А ты как думала? Или я похож на шутника?

– Это бесчеловечно! Ты же натуральный людоед!

Саньфуну стало смешно.

– До сих пор я считал себя птицеедом.

– Ну, конечно, по натуре, по форме, по телу – я птица, но по уму, по образованности… мы уже не тот фасон, не та форма, не тот центр тяжести!