Минор
Шрифт:
— Приревновал Романова. Заштопанная бровь и ушибленные ребра тому подтверждение. Парнишка с катушек слетел, Арин. Конкретно.
Глава 45
Роман
Взял неделю больничного. Будь неладны эти ребра. Зато мы с Максом не хило затусили у меня дома. Как говорится наверстали немного упущенного времени. Мы буквально забаррикадировались в четырех стенах гостиной, не выходя в реальность. Не сосчитать сколько алкоголя выпили. Друзья отвлекали от хреновых мыслей, но
Макс спал, развалившись на диване в гостиной. Полупьяным взглядом оценил масштаб бедствий. Мы не хило навели хаос по всему дому, и я вроде бы понимал, что жить так больше нельзя, но поднять задницу и убрать бардак не осталось сил. Шикарный и любимый дом превратился в свинарник. Куприна снова позвонила. Взяв телефон в руку, ждал, что звонок переведется на голосовую почту, но она все продолжала и продолжала звонить.
— Да, возьми ты уже. — Раздражительно пробубнел Димон. В помещении витал едкий запах никотина.
— Не хочу. — Бросил ему, почесывая затылок.
— Может, ей плохо. — Он часто моргал, стараясь не уснуть.
— Блядь. — Свайпнул по экрану ответив. — Да?
— Ар, ты завтра приедешь? — Грустно спросила девчонка.
— Тебе плохо? Че за надобность, Диан? — Выпалил в телефон, откинувшись на спинку дивана. По телеку шел, какой-то фильм, в которой никто из нас особо не вникал. Особенно Синицын, пускающий слюни на обивку дивана.
— Нет. Я соскучилась. Давно тебя не видела. — Жалобно заскулила.
— Я ж просил, не отвлекать меня. Куча дел. И мы с тобой уже все вроде обсудили. — Перед глазами все плыло от выпитого алкоголя. Подкурив сигарету, затянулся дымом. — Заеду, как освобожусь. — Это последнее, что ей ответил, отрубив звонок и телефон.
Стоило мне закрыть глаза, как всплыла картинка. Арина в белоснежном платье кружится под модный трек. Улыбается, счастливая.
— Сука. — Простонал, открыв глаза.
— Не помогает? — Димон докурив свою сигарету, затушил ее в переполненной пепельнице.
— Что говорит Кира? — Наклонился, облокотившись на колени.
— Молчит, как рыба. — Мы оба рассмеялись. — Прости, Аринин. Я тут особо не при делах. Давить на нее не стану. Тебе надо поговорить с ней лично. — Поднял ладони вверх защищаясь от моих вопросов.
— Надо выбираться. — Почесал лицо, растирая его ладонями до красноты. Ребра при каждом движении отдавались болью, но мне настолько было все равно.
— Я поехал. А то Рыбкина оторвет мне яйца. — Димон встал, пошатываясь.
— Она ж придет в понедельник?
— Кира? Конечно. Там и увидитесь. — Друг одел куртку, хлопая по карманам в поиске ключей.
— Ты на такси. Не хлопай. — Встал, тоже пошатываясь. В голове кружили вертолеты, а ноги заплетались. — Я с тобой поеду.
— Куда, блядь?
— В общагу. Мне нужно к Арине. — Накинул куртку на голые плечи, пытаясь попасть ногой в ботинок.
— Тебя не выпустит охрана. И Арине ты сейчас пьяный нахрен не уперся. Приедешь и че скажешь? Прости? — Димон уже обулся, а у меня не получалось. Промахнувшись мимо ботинка,
Он дотащил меня до дивана. Упал задницей на мягкую обивку, скривившись от боли.
— Проспись. Завтра уже воскресенье, а в понедельник поедешь в универ. Там и Кира и Романова твоя будет. Сразу порешаешь все дела. — Махнул мне рукой, выходя за дверь.
Моя машина, как и машина Синицы стояла в гараже, но отец отобрал у нас ключи, посадив обоих под домашний арест. Точнее на больничный. Орал тогда на нас знатно, аж уши в трубочку заворачивались, а потом слишком долго и мучительно читал лекции, пока Максу шили бровь, а меня накачивали обезболами. Бате пришлось уехать в срочную командировку, а мы из дома соорудили свалку уйдя в отрыв. И не было ни минуты, чтобы я не вспоминал о Романовой. Как она там? Рыбкина мучила. Я без конца обрывал ей телефон, но она либо отвечала что-то не связное, либо вообще не поднимала трубку. И я целиком и полностью поддерживал ее решение. У Арины теперь есть настоящая подруга, которая не оставит ее один на один с этими мучениями.
Перевернулся на бок, засыпая под монотонное гудение телевизора. За окном уже начинался рассвет, а я только достиг кондиции, чтоб закрыть глаза и погрузиться в сон.
Мы проспали до вечера воскресенья. Оба приняли прописанные таблетки и вызвав клининг пошли гулять по лесу. Снег тонким покрывалом лежал на земле и ветвях деревьев. Мороз стоял не сильный, но все же щипал за оголенные участки кожи.
— Что будешь делать, если визу не дадут? — Задал вопрос другу, медленно шагая по непротоптанной тропе.
— Оплачу ей билет в один конец. Больше сбежать не дам. — Накинув капюшон на голову, Макс поежился от холода.
— Все так серьезно? Какого хера ты медлил все это время? — Остановился, смотря, как его кидает из стороны в сторону в собственных мыслях.
— Дебилом был. Запал на нее еще в школе, но думал, что вся эта розовая ваниль не для меня. — Сжал губы в тонкую линию. Клубы пара выходили из его носа. — Гнал мысли о ней. Хотя, смотря на вас с Романовой, завидовал. Бывало, сильно накатывало, но мне хотелось попробовать в этой жизни все. Гулять, так гулять. Думал, что есть намного лучше, чем она. Что-то ёкнет, и Карина забудется. Не получилось. Перетрахал половину города, а лучше ее так и не нашел. С каждой последующей становилось все хуже и хуже. Даже имен их не помню. Хотя, нет. Вру. Была одна. Похожая внешне на Елисееву. Меня хватило на неделю. Похожа, то похожа, но внутри не та. Глаза не такие.
— Такая же херня, Макс. Я, конечно, не ёбырь, как ты. — Усмехнулся. — Но за пять лет не нашел ничего похожего. Ни к одной не ёкнуло, как тогда на линейке в одиннадцатом классе.
— Все будет хорошо. — Синица хлопнул меня по плечу, а я его, молясь, чтоб это пророчество поскорее сбылось.
Погуляв еще около часа, вернулись в чистый дом. Уборщики поработали на славу. Охрана отдала нам ключи, но ехать я, в отличии от Синицы никуда не торопился. Чувствуя похмелье, остался дома.
Времени было предостаточно обмусолить все обиды и за раз простить их все. Друг уехал, обещая приезжать, как можно чаще, а я и рад, что не потерял его навсегда. Было огромной ошибкой вычеркнуть его из своей жизни, но я дико благодарен, что теперь мы снова есть друг у друга.